Избранные произведения. Том III

Колобок. На партактиве. Вы еще о прикладных видах спорта выступали."

"Грушев. Поезжай. Прорывайтесь, действуйте, только без особого напора, а то еще прорветесь! Ха-ха! Смеюсь.

Краснов щелкает каблуками. И уходит, чеканя шаг.

Смотри, как люди перерождаются. Видно, есть в нем военная косточка. (Пытается идти за ним, так же чеканя шаг, но не получается.) Естественно. У нас, балтийских моряков, походка другая. (Идет, поигрывая вытащенным из кобуры «маузером», вразвалку.) Ну кто тут временные, слазь! Кончилось ваше время.

Он уходит, садится к себе за стол, и тут же начинают звонить телефоны.

Алло! Центральный райком на проводе. Грушев у аппарата.

Картина третья

Служебный буфет в Эрмитаже. Три столика. У стойки, за которой стоит Мальвина — голубая девушка, ожидает кофе Симеонов. За столиком сидят Колобок с Раисой Семеновной.

Симеонов. Колобок, тебе двойной или ординарный?

Колобок. Хоть чай.

Симеонов. И три раза по пятьдесят коньяку.

Мальвина. Саша, ты же знаешь. Антипенко категорически запретил в рабочее время.

Симеонов. Где ты увидела рабочее время? Мы еще революции не провели, а там впереди Гражданская война, коллективизация, отдельные ошибки культа личности… Наливай.

Раиса Семеновна. Мне не надо… Плохо дело, Боря?

Колобок. Хуже некуда. Меня не оставляет тревожное чувство опасности! Создается впечатление, что даже там наверху, в Смольном, не понимают еще, на что решились, какого джинна выпускают из бутылки!

Входит Антипенко, перед собой он гонит совсем маленького человека пенсионного возраста в морском мундире и адмиральских эполетах.

Антипенко. Садись, Горыныч. Садись, не робей.

Они занимают соседний столик.

Ну что, орлы, не узнаете ветерана ленинской гвардии? Участника штурма Кронштадта, товарища Гунявого?

Симеонов(который ставит кофе на стол). Горыныч! Швейцар наш, Горыныч. Что за маскарад?!

Антипенко. Разрешите представить: Геннадий Альбертович Гунявый. Мичман Балтийского флота. Ныне призван из резерва для прохождения службы в рядах контрреволюции.

Колобок. Как же он такие эполеты заработал?

Гунявы й. Как коммунист и ветеран я написал в обком. Просил назначить меня на любую должность, желательно командиром «Авроры».

Симеонов. Ясно, это надо обмыть.

Гунявы й. Вот именно. Сто грамм виски с мартини! И побольше льда, мадам.

Мальвина. Горыныч, что ты несешь?

Гунявы й. У меня хоть на два дня, но жизнь буржуйская! Если нет мартини — сто пятьдесят и бутерброд.

В буфет быстро входит Керенский. За ним, отступив на шаг, толстый человек в черном костюме, с бабочкой, министр Пешеходов.

Керенский. Добрый день, господа.