Изгой

Его волосы намокли и сверкали на солнце, на щеках блестели капли растаявшего снега, а в глазах искрилось веселье. Изгой осторожно поставил меня на ноги. Я, как зачарованная, смотрела на него. Палач уже не был для меня чужим, страшным, отрешенным. Мужчина стряхнул снег с моих волос, с воротника куртки. Вытер мою щеку, и пальцы скользнули к шее, зарылись в мои локоны, рассыпанные по плечам. Сейчас мне казалось, что у меня земля качается под ногами, а воздух кружится как карусель, искрится. Я потерлась щекой о его руку и вдруг обняла его за шею, от неожиданности Изгой подхватил меня за талию.

Я смотрела то на его губы, то снова в его глаза. О господи, если он меня поцелует…

В этот момент возле нас остановился черный ""мерседес"" — А вот и попутка.

Мстислав увлек меня к автомобилю.

""Чертов Константин. Нет, ну откуда он только взялся?""

Изгой украдкой поглядывал на девушку. Растрепанная, волосы мокрые прилипли к раскрасневшимся щекам. Дышит на замерзшие ладошки и смотрит в окно. Он ловил себя на мысли, что она все больше и больше занимает его внимание и его мысли. Ей удалось то, что не удавалось никогда и никому — он смеялся, он даже забыл о том, кто он есть на самом деле.

Сегодня забыл впервые. Она его пугала и притягивала одновременно. Когда Изгой вернулся домой после встречи с Асмодеем, он твердо решил, что дальше он справится без нее. Игра становилась опасной и слишком жестокой для нее. Потому что Мстислав собирался уничтожить Мокану, и его ничего не должно остановить… А Диана станет его слабым местом. Он не хотел рисковать ее жизнью. Она больше не была для него простой смертной, она стала чем то большим. Мстислав привязался к ней. Бесполезно это отрицать. Изгой злился на себя, но так и не вошел к ней в комнату. Решил уехать на рассвете и приказал Константину отвезти девушку в аэропорт. Только Диана пришла к нему сама. Он почувствовал ее присутствие там на веранде. Почувствовал, еще до того, как она зашла. Изгой ненавидел прощаться. Всегда ненавидел. Поэтому так грубо приказал ей уходить. Думал, она обрадуется, и мысль об этом причинила ему боль. Странную боль. Изгой уже забыл, что это такое, когда щемит сердце и за душу берет тоска. Ведь у него нет души. Тогда почему так серо и одиноко от мысли, что ее не будет рядом? Только Диана отказалась уходить. Он не понимал почему.

Изгой решил, что она блефует или лжет… Он хотел ее напугать, заставить уйти. А потом она его поцеловала, и ему показалось, что он медленно сходит с ума. Самое первое касание женских губ пронзило его точно ударом тока. В горле резко пересохло. Какие мягкие и податливые у нее губы. Ему невыносимо захотелось их смять своими, почувствовать вкус ее дыхания, но он словно онемел, лишился возможности двигаться.