Изгой

Он забыл, что такое поцелуи, и ее несмелые касания возвращали его к жизни. Каждое прикосновение отзывалось в обледеневшем сердце сладкой судорогой. Его слишком давно никто не соблазнял. Были времена, когда жертвы пытались воспользоваться чарами, но на него это никогда не действовало. Его не возбуждали порочные женщины. Вот почему его не влекло к вампирам. А смертных он и вовсе не замечал. Пока не встретил Диану. Только от нее не пахло пороком. От нее пахло страстью, вожделением, но не пороком. Ее поцелуи были чувствительней, чем самая изощренная ласка, хотя он уже забыл, что это такое.

Когда девушка убежала от него в слезах, он дотронулся подушками пальцев до своих губ, словно ощущая следы от ее поцелуев, и улыбнулся. Где то глубоко в душе всколыхнулось дикое ликование — она к нему неравнодушна. Он ей нравится, нет, это больше чем просто нравится и Мстислав не знал, что это такое. Точнее, не хотел в это верить. Когда он спросил у нее: ""чего ты хочешь?"" и она ответила: ""тебя"".

Так искренне, без капли жеманства и на полном серьезе, Изгою показалось, что его тело дернулось от резкого возбуждения.

Каждое прикосновение к ней перестало быть просто прикосновением, оно превращалось в сладкую пытку напряжением в двести двадцать вольт. Вот и сегодня, прижал ее к себе, почувствовал сердцебиение, сбитое дыхание и в паху невыносимо заныло. А как будет биться ее сердце, если он приласкает, если поднимет руку выше и накроет его ладонью? Ее сердце под его пальцами, и эти пальцы не несут смерть, а ласкают… Мстислав снова посмотрел на Диану. Замерзла. Обхватила себя руками. Он снял пальто и накинул ей на плечи.

— Спасибо.

Она благодарно улыбнулась.

— А ты?

Он засмеялся. Он? Да ему наплевать, пусть хоть минус пятьдесят или плюс пятьдесят. Но так приятно, что она спросила. О нем никогда и никто не беспокоился. Впрочем, как и он никогда и ни о ком, с тех пор как перестал быть человеком."

"Вечером он украдкой наблюдал за тем, как Диана танцует. Это стало его излюбленным развлечением. Его завораживала ее грация, гибкость тела, чувство ритма. Никто из смертных не умел так двигаться, как она. То плавно, то страстно. Только сейчас Диана уже не просто привлекала его красотой движений, она манила его как вечный соблазн, она медленно сводила его с ума.

И Изгою уже казалось, что он на грани безумия. Он хотел ее. Нет, не так как в прошлый раз. Он хотел ее всю. Познать это тело. Касаться его везде и наблюдать за ее реакцией на прикосновения. Он хотел видеть, как она извивается от наслаждения в его руках. Только умеет ли он дарить ласку, а не боль? Диана не та женщина, к которым, он привык в прошлой жизни. Диану нужно любить, а не удовлетворять с ней свое желание.