Измена. Бежать или остаться (СИ)
— Нашему сыну год и четыре, — спокойно рассказывает бывшая помощница мужа. — Зовут Мирослав. — Ты врёшь. Нагло врёшь. Мой муж никогда не смотрел на тебя как на женщину, откуда вдруг общий ребенок? — Я готова сделать тест ДНК, — ехидный голос ненавистной мне женщины, заставляет сжаться всё внутренние органы. — Назар, скажи, что она врет. — Смотрю на мужа, а перед глазами всё расплывается. Слёзы предательски рвутся наружу. Со всех сил толкаю его в грудь. — Да ответь уже что-нибудь! Он молчит слишком долго, разбивая моё сердце на части. — Когда? — Помнишь командировку в Грецию, когда у него внезапно пропал телефон? День моего возвращения на подиум становится адом. Карьера летит вверх, а личная жизнь — в пропасть. У моего любимого мужа ребенок от другой женщины.
Сбавь немного скорость, Шумахер. Не хотелось бы слететь с мокрой дороги в кювет.
Смотрю на сплошную стену дождя, стекающую по лобовому стеклу, и сильнее сжимаю в руках свой гаджет. Надеюсь, что муж всё же черкнет мне пару приятных слов пока мы с его братом находимся в пути.
Но до самых ворот участка телефон предательски молчит.
Раскаты грома и яркие вспышки молний идут непрекращающейся чередой. Выбегаю из машины и бегу на крыльцо. Машу Илье, чтобы тот бросил чемодан в машине и шел в дом. Но Горский-младший не обращает внимания на мои движения и, прикрываясь пиджаком, скачет в лакированных туфлях через ручьи водостока, чтобы открывать багажник. Подхватив чемодан, он быстро забегает вместе с ним на крыльцо под навес.
— Ну и погодка, — топчась на месте, бурчит брат мужа.
С тоской смотрю на темные окна дома. Ни в одной из комнат не горит свет. Меня ждет очередной одинокий вечер в четырех стенах родного крова.
— Поужинаешь со мной? — открываю входную дверь, — Надеюсь, Мария оставила что-то на пли…
Из глубины дома доносятся тихие гитарные аккорды. Застываю на полуслове.
— Уверен, Назар будет очень против моей компании сегодня.
Илья рукой толкает меня в спину, заставляя быстрее шагнуть в теплый дом. Следом закатывает мой мокрый чемодан и ставит в угол на резиновый коврик. Поправив пиджак и подмигнув, он резко выбегает за дверь обратно под дождь.
Дергаю лямку рюкзака и опускаю свою ручную кладь на пол. Шумно сглатываю и развязываю шнурки на ботинках. Снимаю пальто и бросаю его на комод.
Ошарашенно смотрю на лепестки роз, которыми усыпан весь коридор. Зажженные свечи, расставленные по обе стороны от цветочной тропы, указывают путь. Надо идти вглубь дома.
Осторожно ступаю по нежно-розовым, красным и белым лепесткам. Верчу головой по сторонам и не могу поверить в то, что вижу. Наш дом словно оживил те самые популярные картинки из пинтерест.
По всюду расставлены разномастные восковые цилиндры с горящими фитилями, в углах ютятся огромные букеты живых цветов. В стеклянных вазонах, усыпанных прозрачными шариками, горят маленькие гирлянды.
Звуки гитары по мере моего приближения становятся все громче. Обида и злость на не явившегося в аэропорт мужа, которую я испытывала ранее, рассеивается как дым. На их место приходит восторг и слёзы счастья.
Сворачиваю в сторону гостиной и вижу на месте нашего громадного дивана белый пушистый ковер, посреди которого накрыт импровизированный стол с двумя бокалами.
— С возвращением домой, Веснушка! — подняв голову, приветствует меня Горский.
В белой рубашке с закатанными по локоть рукавами, в темных брюках он сидит, скрестив ноги, у зажженного камина и перебирает пальцами струны гитары.

















