Измена. Бежать или остаться (СИ)

Боль? Злость? Тоска? Или это зависть, приправленная ненавистью к женщине, которая смогла сделать невозможное возможным?

— Ты же знаешь, я никогда не видел себя прям таким отцом-отцом. Поэтому и сказал тебе два года назад, что меня не волнует твой диагноз. Мне было откровенно плевать можешь ты иметь детей или нет. Дети никогда не были смыслом жизни для меня. Вдвоем тоже отлично. Казалось, что потери никакой нет. А теперь думаю, что может это были отголоски моего детства, где я с лихвой нанянчился с Илюхой, пока мать с отцом на заводе в две смены работали? Хрен его знает. Народительствовал по самое «не хочу». Я ж и есть брату готовил, и уроки помогал делать, и курсовые писал, когда он на первый курс на бюджет с трудом попал. Да что далеко ходить. Я до сих пор ему помогаю, хотя он уже кабан вон какой.

— Может и правда стоит ослабить опеку? Илье давно не шестнадцать.

Кручу пуговицу на рубашке мужа. Тереблю белоснежный воротник, то отворачивая его вверх, то возвращая в правильное положение. Назар накручивает на палец прядь моих волос.

— После смерти отца, я единственный кто может позаботиться о нем.

Снова касаюсь гладко выбритой щеки мужа. Он трётся словно кот об мою ладонь.

— Дать брату свободу — не означает вычеркнуть себя из его жизни. Поверь, он справится.

— Думаешь я не пытался? — резко выпрямив спину, возражает Горский. — Как только даешь ему немного свободы, он тут же куда-то влезает. То в отделение полиции загремит, то в чьи-то разборки влезет.

Улыбаюсь, глядя на раздувшиеся ноздри Назара. Зарываюсь пальцами в его волосы, массажирую кожу.

— Это его проблемы. Не твои. Голова на плечах у него есть.

— Пустая голова, — бормочет Назар, прибалдев от моего массажа головы.

Перемещаю пальцы на затылок, двигаюсь снизу вверх по линии роста волос.

— Ты чересчур категоричен. Я уверенна, если дашь шанс брату, он тебя еще сможет удивить. В позитивном ключе.

— Я бы не был так уверен.

— Дай ему шанс. Тем более сейчас, когда у тебя есть заботы поважнее.

— Не старайся, Каролина, — громкий голос Ильи заполняет всю гостиную, — напрасная трата времени. Твой муж никогда не начнет мне доверять. Младший значит непутевый — канон, от которого он не откажется ни при каких обстоятельствах.

Горский-младший широким шагом обходит большой диван, на котором мы с Назаром сидим уже который час.

— Это неправда, — поспешно парирую я.

— Правда-правда. Но ты не переживай, невестка, я давно смирился со статусом брата-неудачника. — Илья садится на дальний подлокотник дивана. — Только мне всегда было непонятно: если я такой лузер, то почему брат именно меня просит сделать самую конфиденциальную работу?

Сползаю с колен мужа, сажусь рядом, выпрямляю спину. Глаза фокусируются на документах в руках Ильи.