Измена. Яд твоей \

Где были мои мозги, когда я думала, что он – мое счастье?

- Олег, что ты здесь делаешь? Я тебе все уже сказала. Что ты за мной ходишь? Тебе заняться нечем? – было неприятно и немного беспокойно, но не страшно.

Фасолинка периодически толкалась и меня изрядно бодрила, напоминая, что скоро явится ее отец, и все сразу станет хорошо.

- Чем мне заниматься теперь, а? Сын упек меня за решетку. Меня! Родного отца. Пришлось продать остатки акций этой злобной фурии Адель. Дело всей моей жизни пропало…

О-ля-ля, надо будет поздравить Адель Варисовну и передать пару контактов в мэрии.

Им с Семенычем теперь пригодится.

- Это печально, но не удивительно. Но я по-прежнему не понимаю, тут ты что делаешь? Зачем явился?

- Нон, вернись! Возьму тебя хоть с ребенком, хоть с двумя. Буду заботиться о вас, беречь…

Это что за театр абсурда?

- Вот спасибо. Ты предлагаешь мне бросить работу, сына, любимого мужчину. Ради чего?

- Я люблю тебя, – выдохнул внезапно и схватил за руку.

Фу-у-у… после того, что он там этими руками трогал-перетрогал, ощущения омерзительные."

"- Ты отравил своей «любовью» почти половину моей жизни.

В институте, на работе. Лишил жизни нашего ребенка, унизил и практически растоптал меня. А ведь тогда я готова была ради тебя на все. Ты был светом в моей жизни, идеалом, мечтой.

- Мы все вернем, Нонна. Я буду всегда с тобой. Буду любить, беречь и заботиться о тебе. Буду тебе верен.

Криво усмехнулась.

Да-да, свежо предание, но верится с трудом. Вернее, никак.

- Ты не знаешь, что такое любовь и верность. Да мне они от тебя и не нужны. У меня теперь есть все, о чем я мечтала…

Олег полыхнул глазами, шагнул ближе, схватил за обе руки, а меня замутило.

- Ты всегда была моей и любила только меня.

Вырвав руки из захвата, полезла в сумочку за дезинфектором, потому что просто физически не могла выносить его прикосновения.

- Я всегда любила Кира. Ты шел бонусом. Хреновым. Что сказать? Дура была я в молодости. Натуру твою гнилую не увидела, верила слишком сильно. Идеализировала. Но это в прошлом. Все мы люди, все мы ошибаемся. Главное – вовремя очнуться.

Олег шагнул ближе, вынудив меня снова отступить, да так, что я оказалась прижатой к стене арки.

- Только ты, Нонна, для меня имеешь значение.

Все для тебя сделаю, баловать и любить буду. Тебя и только тебя. Любой твой каприз, малышка. Все, что пожелаешь… – горящие безумным блеском покрасневшие глаза Олега стали тем самым символом умершего прошлого, в котором я, вероятно, все еще нуждалась.

А теперь вдруг стало кристально ясно – отболело, отгорело. Не задевает, не трогает.

И сам Олег, и слова его были, как плохо снятый рекламный ролик: вызывали раздражение и желание переключить канал или перелистнуть новостную ленту.