Герцог и я

И все же в эти минуты его не покидала мысль, что вполне можно было бы избежать этой нелепо-веселой сцены, если бы юных девиц в их домашнем кругу не ограждали в такой степени от реальностей жизни, в том числе и интимной.

Он наклонился ближе и, заглянув в серьезные глаза жены, прошептал:

– Я научу вас.

Она почувствовала, как у нее екнуло сердце и разлилось тепло по всему телу.

Не сводя с нее глаз, он поднес руку Дафны к губам и поцеловал, а затем произнес:

– Я сделаю все, чтобы вы многое узнали и полюбили.

– Я… я не понимаю, о чем вы говорите, – пробормотала она.

Саймон сжал ее в объятиях:

– Скоро поймешь…

Глава 15

С той поры, как новоиспеченный герцог и его супруга отбыли в свое поместье, в Лондоне наступило полное затишье. Ваш автор может сообщить вам всего-навсего не слишком занимательное известие о том, что мистер Найджел Бербрук пригласил на танец мисс Пенелопу Фезерингтон и что та, несмотря на бдительный контроль со стороны матери, не сумела отобразить на своем лице достаточного наплыва нежных чувств по отношению к поклоннику.

Но, в сущности, кого это особенно интересует? Так что ваш автор вынужден на время умолкнуть.

«Светская хроника леди Уистлдаун», 28 мая 1813 года"

"Дафне показалось, что она снова находится в саду у леди Троубридж, с той лишь разницей, что сейчас можно было никого не опасаться – ни разъяренных братьев, ни случайных свидетелей, ни светского общества. Сейчас в саду… то есть в довольно невзрачной комнате были только они вдвоем и могли делать все, что угодно…

Саймон накрыл ласковым, но требовательным поцелуем ее губы. И этот поцелуй пробудил у нее неведомые дотоле ощущения и желания.

– Я тебе говорил, – услышала она его жаркий шепот, – что меня сводят с ума уголки твоего рта?

– Н-нет, – ответила она, не зная, нужно ли вообще отвечать на такие признания.

Он коснулся языком уголков ее рта, отчего ей стало щекотно, и, не удержавшись от смеха, девушка проговорила:

– Не надо!

– Надо, – проговорил он и продолжил: – А еще мне нравится твоя улыбка.

Ей хотелось снова что-то ответить, но она решила не делать этого и просто улыбнулась.

– Она занимает у тебя половину лица.

– Но ведь это ужасно, если так! – воскликнула она. – Как у паяца!

– Это прекрасно, – заверил он ее.

– Совсем нет! Саймон, вы имеете слабое представление о канонах женской красоты.

– К черту все каноны!

– Ох, Саймон, – вздохнула она, – вы настоящий дикарь.

– Я дикарь?

Его губы сделались настойчивее. Ей с превеликим трудом удалось промычать утвердительный ответ.

– Слово, которым ты меня назвала, – сказал он с наигранным негодованием, – почти такое же плохое, как «импотент».

– Я не хотела вас обидеть. Простите, ради бога.

– Ты тут ни при чем.