Герцог и я

 – Он прижался губами к ее губам и после долгого поцелуя добавил: – Горжусь тем, что я первый, кто удостоился счастья прикоснуться к твоему телу.

Ее глаза расширились, и она спросила:

– Это правда? Насчет счастья?.. Вы… ты не шутишь?

– Чистая правда, – ответил он таким тоном, что она сразу поверила. – В эту минуту я готов убить любого, кто помешает нам. Будь это даже твой любимый брат Энтони!

К его удивлению, она рассмеялась.

– О, Саймон! Как чудесно, что вы… ты такой ревнивец! Спасибо.

– Я надеюсь заслужить твою благодарность чуть позднее.

– Возможно, – прошептала она с лукавым огоньком в глазах, – я тоже заслужу твою благодарность.

– Я уже благодарен тебе… – проговорил он.

Саймон с великим трудом сдерживал желание сразу проникнуть в нее и завершить то, о чем мечтал, ибо понимал: эта первая ночь целиком ее – Дафны – и для нее, а не для него. И ни в коем случае она не должна испытать неприятные ощущения или эмоции. И он обязан оградить жену от этого. Только удовольствие и блаженство должны сопутствовать ей в этом первом путешествии в мир любовных переживаний.

Он знал, чувствовал: она уже хочет его, изнемогает – пусть не в такой степени, как он, – от желания. Дыхание ее участилось, глаза заволокло дымкой вожделения.

Но он решил, что этого недостаточно. Она должна изнывать, сгорать от страсти – тогда ей легче будет принять его. Он снова принялся целовать ее. Не только губы – грудь, плечи, живот… Она стонала и извивалась под ним, и лишь когда в глазах ее появились искорки безумия, он опустил руку и, коснувшись ее лона, с удовлетворением отметил, что она готова к вторжению.

– Сейчас тебе будет немного б-больно, – проговорил он хрипло, – но я об-бещаю…

– Умоляю, сделай это скорее! – простонала она.

Не в силах больше сдерживаться, он резко вошел в нее и сразу ощутил, как поддалась ее девственная преграда, однако не услышал крика боли, поэтому спросил:

– Все хорошо?

Дафна кивнула и, прерывисто дыша, сказала:

– Только какое-то странное ощущение…

– Больно?

Она покачала головой и с улыбкой прошептала:

– Все в порядке. Но раньше… когда рукой… было лучше.

Даже в тусклом свете свечей он разглядел, что краска залила ей щеки.

– А так тебе нравится? – тоже шепотом спросил он и наполовину вышел из нее. – Так лучше?

– О нет! – почти вскричала она.

– А если так?

Он снова полностью вошел в нее, и Дафна застонала:

– Да… Нет… Так… Еще… Если можно…

Медленно и осторожно он начал двигаться в ней. Каждое движение вызывало ее легкий стон, и эти звуки сводили его с ума, заставляли действовать энергичнее.

Стоны перешли в крики, дыхание стало еще более прерывистым, и он понял, что она близка к кульминации.