Герцог и я

Саймон чувствовал, что заигрался, пора заканчивать словесный поединок, сражение взоров, но не мог и не желал положить этому конец. Конечно, он понимал: никакого продолжения не предвидится, он никогда не посмеет проявить какую-либо настойчивость в действиях, да что настойчивость – даже не вполне осторожную фразу по адресу сестры Энтони… И все же хотел продолжения. Какого? Ну, хотя бы как-то определиться с ее незадачливым ухажером. Угораздило же его так напиться в доме у суровой блюстительницы нравов леди Данбери.

И все же он не мог отказать себе в удовольствии еще немного подзадорить эту милую девушку: она так соблазнительно округляет глаза, приоткрывает губы в ответ на его реплики.

Он наклонился к ней и произнес:"

"– Я знаю, что сказала бы сейчас ваша матушка.

– И что же? – вызывающе спросила Дафна.

Судя по всему, ей тоже импонировала их игра.

Саймон позволил себе слегка коснуться пальцем ее вскинутого подбородка и ответил:

– Она бы предупредила, что нужно быть аккуратнее. – И, чуть помедлив, добавил: – Остерегаться каждого моего движения.

Как Саймон и предполагал, глаза ее широко раскрылись, а губы сжались, она слегка приподняла плечи… и вдруг громко рассмеялась прямо ему в лицо.

– Вы… вы… – проговорила девушка, немного успокоившись, – ваша серьезность просто комична.

Саймона уколола ее ирония.

Дафна уловила перемену его настроения и с усмешкой сказала:

– Да, роль наставника вам не идет. Вы предпочитаете выглядеть демонически и считаете это своим козырем, верно?

Он молчал. Пауза затянулась, поэтому Дафна нашла нужным добавить:

– Такое впечатление вы хотели бы производить на женщин, не правда ли? – Он снова ничего не ответил, и она продолжила: – Не сомневаюсь, это действует на многих, но только не на меня.

– Почему же? – словно очнувшись, спросил он.

Серьезно глядя на него, она пояснила тоном, каким говорят с незадачливыми учениками:

– Потому что у меня четыре брата, и я привыкла к их уловкам и научилась разбираться в мужчинах.

– Вот как… – В его голосе прозвучало разочарование.

– Но ничего, – утешающе произнесла она, потрепав его по рукаву. – Ваши попытки все равно были вполне искусны, я даже польщена таким вниманием.

Саймон посмотрел на нее со странной задумчивостью, которая совершенно не вязалась с ситуацией, затем, потерев подбородок, с расстановкой произнес:

– Мисс Бриджертон, кто-нибудь говорил, что вы дерзкая девчонка?

Она мило улыбнулась, словно услышала комплимент, и сказала:

– Многие считают меня эталоном доброты и благожелательности.

– Эти многие – дуралеи, мисс Бриджертон.