Герцог и я

Усмехнувшись, он пристально взглянул на нее, заставив покраснеть, а затем произнес:

– Я сказал, «кто-то заинтересовался», но, извините за самомнение, если этот «кто-то» к тому же еще по случайности герцог, интерес мужчин может возрасти в несколько раз, и вчерашний друг превратится в нетерпеливого соискателя.

Дафна поджала губы.

– Хотите сказать, что к тому времени, как вы меня бросите, у моего порога уже будет толпа мужчин, жаждущих моей руки?

– Помилуйте, мисс Бриджертон, вы бросите меня первой.

Он обратил внимание, что она никак не оценила этого жеста.

– Получается, от всего этого я выигрываю гораздо больше, чем вы? – с недоверием уточнила она.

Герцог слегка сжал ее руку.

– Так вы согласны?.. Если отбросить иронию?

Дафна отвела взгляд от его настойчивых глаз и увидела до боли знакомую картину: миссис Фезерингтон, похожую на стервятника в ожидании добычи; своего старшего брата, словно проглотившего кость; девушек с несчастными лицами…

– Да, согласна… – сказала она, по-прежнему не глядя на Саймона.

– Как думаешь, почему они так долго не подходят к нам? – спросила леди Бриджертон и дернула сына за рукав, так как тот не сразу ответил.

Сама же она не сводила глаз с дочери и ее кавалера, герцога Гастингса, который всего неделю как в Лондоне и уже, кажется, произвел фурор в определенных кругах. А сейчас не отходит от Дафны. Неужели?..

– Не знаю, матушка, почему так долго, – ответил наконец Энтони, с облегчением провожая взглядом упорхнувшую стайку семейства Фезерингтон. – По-моему, они танцевали.

– Полагаешь, Дафна ему понравилась? – с детским восторгом спросила мать. – Ее ждет титул герцогини?

Энтони нетерпеливо передернул плечами.

– Ты не отпускаешь Дафну ни на шаг. Поэтому ее не ждет ничего, кроме твоей юбки.

– Не смей разговаривать со мной в таком тоне, Энтони Бриджертон! И с чего ты взял, что я так сурова с твоей сестрой?

– Она мне сама говорила, – солгал Энтони, ибо Дафна никогда не жаловалась ему на мать.

– Что за вздор… Боюсь, Порция Фезерингтон будет не очень довольна сегодняшним вечером.

– Иногда я не понимаю тебя, мама… Ты хочешь, чтобы Дафна удачно вышла замуж и была счастлива, или для тебя главное – победить соперницу в гонках к алтарю?

Леди Бриджертон даже притопнула от возмущения.

– Дерзкий мальчишка! Впрочем, – добавила она с чарующей улыбкой, – совсем не откажусь от удовольствия увидеть выражение лица миссис Фезерингтон, когда моя дочь завоюет руку и сердце звезды этого сезона.

– Ты неисправима.

– И совершенно безнадежна… если дело касается моих детей.

– Ох, мама!

– Перестань вздыхать, Энтони! Что подумают люди?

– Они не слышат моих вздохов, – с улыбкой сказал тот.

Он не мог подолгу злиться на мать. И она на него тоже.