Герцог и я

Очень простую и, по его мнению, совершенно логичную вещь: если все эти джентльмены изволили заметить достоинства Дафны только после того, как их оценил какой-то герцог (или маркиз, виконт, кузнец, черт побери!), то они и есть настоящие ослы и очень странной выглядит готовность Дафны выбрать кого-то из них в мужья…

Не дождавшись продолжения, Дафна снова повернулась к брату.

– Значит, ты признаешь действенность нашего плана?

– О действенности не скажу, но в чем-то он может пойти тебе на пользу. Впрочем, это зависит от того, чего ты хочешь сама.

– Вот наконец-то слышу разумные слова, – без тени иронии в голосе ответила Дафна. – Энтони, несмотря на то что меня измучила напористость нашей матушки, я хочу замуж. И не собираюсь этого скрывать. Да, хочу, чтобы у меня был муж и собственная семья. Вы даже представить не можете, насколько сильно я этого хочу! И если дурацкая инсценировка, которую мы задумали, сумеет помочь мне, буду только рада.

Саймону резали слух искренность и прямота ее признания, но в то же время он не мог не поддаться обаянию теплоты, исходившей из ее темных глаз, от ее чуть приглушенного голоса.

На Энтони тоже подействовали слова сестры, и, глубоко вздохнув, он сказал с некоторой неохотой:

– Хорошо, я согласен с вашим, как вы его называете, планом.

Дафна подбежала к нему, порывисто обняла и, поцеловав в щеку, воскликнула:

– Энтони, ты лучший брат на свете!

Он перевел взгляд на Саймона и проговорил извиняющимся тоном:

– Видишь, что с нами творят женщины… На какой обман вы меня толкаете!

Саймон не мог не подивиться быстрой смене настроения у Энтони: за короткое время он, Саймон, успел превратиться из закадычного друга в отъявленного врага и потом снова сделаться добрым приятелем.

– Однако, – еще громче и увереннее продолжал Энтони, – у меня есть условия.

– Мы полны внимания, – сказал Саймон.

Уловив в его тоне насмешку, Энтони бросил на него недовольный взгляд и продолжил:

– Прежде всего тайна вашего замысла не должна выходить за пределы этой комнаты.

– Конечно, – сразу согласилась Дафна.

– Совершенно верно, – подтвердил Саймон. – И хотя я уверен, что ваша матушка только восхитилась бы нашей сообразительностью, вам, разумеется, виднее, кого посвящать в наши тайны.

Энтони смерил его ледяным взглядом: когда он уймется, этот шутник? Мы не на студенческой вечеринке.

– Кроме того, – процедил Энтони, – вы оба не должны оставаться наедине. Нигде и никогда!

Саймон промолчал, но Дафна проговорила с легкостью:

– Это несложно.