Герцог и я

 – Но я нисколько не шучу.

– Но ведь Саймон твой друг!

– Позвольте мне вставить хоть одно слово… – произнес «друг»."

"– С этой минуты он мне больше не друг! – крикнул Энтони.

Дафна беспомощно посмотрела на герцога:

– Продолжайте, пожалуйста. Остановите его как-то!

Саймон улыбнулся, словно ничего не произошло:

– С удовольствием. Если только бывший друг предоставит мне такую возможность.

Энтони повернулся к нему. Казалось, он готов снова вцепиться приятелю в горло.

– Ты немедленно покинешь этот дом!

– Прежде чем смогу произнести речь в свою защиту?

– Энтони! – вскрикнула Дафна.

 – Это и мой дом тоже. И я прошу Саймона остаться.

Ее брат развел руками.

– Ладно. Даю ему последнее слово. Ты тоже можешь высказаться.

Она снова посмотрела на Саймона. Тот пожал плечами. Веселое выражение лица сменилось усталым.

– Давайте сначала вы, – предложил он. – Это ведь ваш брат, а не мой.

Дафна набрала в грудь побольше воздуха, уперла руки в бока и проговорила:

– Прежде всего я хочу повторить, что выигрываю от осуществления нашего замысла больше, чем герцог Гастингс. Хотя он и утверждает, что хочет, извините за выражение, использовать меня, чтобы держать на приличном расстоянии других девиц…

– И их не в меру агрессивных матерей, – добавил Саймон.

– И их матерей, – согласилась Дафна. – Но я уверена, что он ошибается. Женщины не перестанут интересоваться им как перспективным женихом только потому, что он оказывает внимание другой. И уж тем более если эта другая – я.

– А чем ты так плоха? – выкрикнул Энтони.

Дафна собралась было ответить, но Саймон не позволил:

– Я уже попытался изложить ему вашу теорию.

– Понятно, – с недовольной гримасой произнесла она.

 – И Энтони не удовлетворился вашим изложением. Тогда не представляю, как можно его хоть в чем-то убедить.

Ей показалось, что звук, который издал Саймон, был похож на одобрительный смешок.

– Я могу продолжать? – спросила она, обращаясь к брату. – Или мое время истекло?

Тот молчал, за него ответил Саймон:

– Он здесь хозяин положения и хранитель времени. Если разрешит, думаю, нам стоит попытаться еще хотя бы раз открыть рот.

Энтони ударил кулаком по столу и с угрозой в голосе произнес:

– Заткнись, если не хочешь пробить своей умной башкой окно и вылететь на улицу!

– Знаете, – сказала Дафна, – я всегда подозревала, что мужчины, по существу, глупые дети.

Но никогда не думала, что до такой степени.

Саймон удовлетворенно улыбнулся, словно услышал комплимент, а Энтони разъяренно крикнул:

– Продолжай, Дафна!

– Хорошо. Но я сокращу свое выступление и скажу только одно: сегодня у меня было шесть кавалеров. Шесть! Кто помнит, чтобы такое количество нагрянуло сразу?

– Я – нет, – пробормотал Саймон, что вызвало раздраженную гримасу Энтони.