Герцог и я

Старший брат сидел, нагнувшись над столом с бумагами, и что-то писал. Пальцы его были перепачканы чернилами. По всей видимости, он отвечал на деловые письма, но отчего в такой неурочный час?

Энтони устроил в их доме деловой кабинет и часто проводил в нем время, приходя из своего холостяцкого жилища, однако обычно делал это днем. И Дафна никогда еще не видела его с пером в руке.

– Почему ты не поручишь эту работу своему секретарю? – негромко, чтобы не напугать его, спросила она.

Он поднял голову и произнес:

– Чертова кукла собралась замуж и умчалась в Бристоль.

– Что ж, – с улыбкой проговорила Дафна, – такое случается с молодыми женщинами.

Но разве из этого следует, что хозяин должен до рассвета сидеть за письменным столом?

Энтони взглянул на часы.

– Еще только полночь. Но ты права. – Он отодвинул от себя бумаги, потянулся в кресле. – Дела могут подождать до утра. А ты почему не спишь?

– Совершенно не клонит ко сну. Спустилась сюда в поисках теплого молока, а вместо него обнаружила тебя – вернее, услышала твою ругань.

– Что?.. А, да. Это чертово перо! – Энтони взглянул на свои пальцы. – Почему-то мажется, будь оно проклято! – Он виновато улыбнулся.

 – Я стал часто ругаться и поминать черта, да?

Дафна рассмеялась. Она уже давно привыкла к довольно прямолинейному языку старших братьев, они не очень-то сдерживались при ней, и это было даже приятно – значит, считали ее своей, доверяли, были откровенны.

Она посмотрела на разложенные по столу бумаги.

– Полностью вошел в дела семейства?

Он кивнул с кислой миной:

– И тоже захотелось теплого молока от всего этого. Почему ты не позвонила, чтобы принесли?

– Слуги давно спят. Отчего бы нам не попробовать сделать все самим? Правда, – добавила она немного растерянно, – я не имею ни малейшего понятия, как кипятить молоко.

– Думаю, кипятить совсем не обязательно, – тоже не слишком уверенно сказал брат. – Пойдем, там разберемся.

В кухне царила кромешная тьма, сюда проникал только лунный свет.

– Поищи лампу, – скомандовала Дафна. – А я попробую найти молоко. Сможешь зажечь свет?

– Смогу, – не очень уверенно отозвался Энтони.

Дафне доставляло удовольствие это полуночное общение с братом – сейчас он был гораздо спокойнее, чем всю последнюю неделю, когда почти не разговаривал, а только рычал, и все больше на нее.

Хотя на Саймона тоже. Но тому что: пришел и ушел, – а Дафна все время на глазах у неуравновешенного брата.

Она продолжала в полутьме греметь посудой, искать кувшин с молоком.

Позади затеплился свет, и Дафна обернулась, чтобы увидеть победоносное выражение лица Энтони, который воскликнул:

– Я зажег ее!

Это прозвучало почти как у Юлия Цезаря: «Пришел, увидел, победил!»

Ее слова были не столь триумфальны:

– Молока нигде нет.