Измена. Ты не узнаешь о ребенке

– Как ты, Машуня? – ласково спросила ее Люба.

– Уже хорошо. Дядя Егор спас меня, – довольно сообщила проказница. – Все-таки правильно, что мы его в папы возьмем. Он хороший, – резюмировала она с улыбкой на лице.

– Лена, Маша. Как же так, – на Симцовых налетел патриарх их семейства, крепко обнял внучек и расцеловал своих девочек. – Я только что узнал о происшествии от Андрея. Я засажу Глобину. Она света белого не увидит. Это я вам точно обещаю. Посмела угрожать моей внучке. Она за все ответит, – взволнованно затараторил старик. – Хотя могли бы и сообщить мне сразу о случившемся.

– Чтобы тебе с сердцем плохо стало, отец? – спокойно поинтересовался Андрей. – Ну уж нет. Не хотелось бы получить такой результат.

– Возможно, ты и прав, сын. Но все же я засажу Глобину, – опять завелся Савелий Евгеньевич.

– Кажется, ваши слова скоро воплотятся в жизнь. Егор явно уже на финишной прямой, – сказала Люба. – Нам пора в главную гостиную. Если вы не против, мы с Машей побудем там же. Девочке пока не стоит находиться далеко от Лены.

– Спасибо, Люб, – улыбнулась Елена, чувствуя, как гора упала с ее плеч.

Почти все завершилось. Сегодня она окончательно поставит точку в своем невеселом прошлом.

* * *

В главной гостиной пансионата все собрались уже через четверть часа.

– Приветствую вас, господа и дамы. Кто еще со мной не знаком, я – Егор Яковлев, следователь Главного управления Следственного комитета, – произнес майор, когда все расселись. – Я и моя команда вели расследование преступлений, совершенных в пансионате «Солнечный». Начнем, пожалуй, с истории, предшествующей всему случившемуся здесь. Я имею в виду ссору четы Глобиных и выдворение Аллы Дмитриевны в московские пенаты. По приказу Владимира Вячеславовича повез ее водитель – Клим Тихомиров. Путь неблизкий, на автомобиле поездка в обе стороны заняла бы более восьми часов. Скажите, Клим Иванович, когда вы вернулись в пансионат?

– Рано утром, кажется, часов в пять, – ответил водитель.

– И именно тогда вы узнали о нападении на госпожу Миленину и краже драгоценностей?"

"– Все так, – согласился мужчина.

– Значит, к похищению драгоценностей вы не имеете отношения? – поинтересовался Яковлев.

– Совершенно верно. У меня железобетонное алиби – в это время я был в Москве.

– Вот незадача, – театрально протянул майор, не отрывая при этом пристального взгляда с Тихомирова. – И, возможно, у нас не было бы к вам вопросов. Если бы не брат Аллы Дмитриевны с маниакальным желанием найти убийцу своей живой сестры.

– Но я действительно в момент кражи отсутствовал в пансионате, – настаивал водитель.