Измена. Вернуть любовь (СИ)
Пять лет назад, безумно устав от постоянной слежки, скандалов и рукоприкладства мужа, я решила найти в лице своего охранника-водителя союзника. Какая же я была тогда глупенькая. Совсем незаметно между нами начали витать флюиды, а позже я влюбилась в него. На всю свою голову. Но оказалось, что для меня нет места в жизни Глеба Григорьевича. Я лишь инструмент в его "игре". Своего он добился, а я осталась лишь "выброшенным мусором". Возможно ли спустя года вернуть любовь или потухшие чувства уже не разжечь? Но если при виде НЕЁ сердце заходится в бешеной гонке и полный кавардак из эмоций. Но если при виде НЕГО по телу бежит дрожь, а мозг до сих пор помнит его касания, аромат и вкус поцелуя. Что это, если не любовь?
Вспахивая землю, мы вылетаем в кювет и дважды переворачиваемся, Глеб что-то кричит мне, но из-за оглушающего грохота и скрежета металла я совершенно его не слышу, лишь замечаю, как он вытягивает свою правую руку и крепко прижимает меня к сидению, а в следующее мгновение, автомобиль вновь подскакивает, переворачивается на крышу, затем обратно и наступает полнейшая, вязкая темнота…
“А я так и не успела ответить, что тоже безумно тебя люблю, мой Миронов…”, — это последнее, что проносится красной бегущей строкой в моей голове, перед тем, как сознание полностью отключается.
Глава 54
Яна
В ушах неимоверно гудит, сначала этот звук напоминает противный писк, затем переходит в гул, как если бы мне на голову надели кастрюлю. С большим трудом удаётся приоткрыть глаза, но вокруг всё мутное, всё плывет, и я вновь прикрываю веки, а затем слышу новый звук. Кажется, режут металл."
"Противно. Голова болит. Не могу терпеть этот шум. Не надо, пожалуйста, не надо… Вновь проваливаюсь в темноту на несколько минут, а вернувшись в сознание, предпринимаю новую попытку сфокусировать зрение. Приоткрываю глаза, сквозь безумную резь и жжение. Кажется, получается что-то различать, пытаюсь повернуть голову, чтобы посмотреть на Глеба, но боль не позволяет мне этого сделать. Шея.
— С-с-сука, — цежу практически бесшумно. Я должна! Я обязана увидеть его! Новая попытка, глухой стон и, наконец, получается немного повернуться.
То, что предстало моим глазам, навсегда врежется в мою память. Я бы никому не пожелала увидеть и испытать те эмоции, что были у меня в тот момент.
Глеб сидит, прижатый подушкой безопасности, но его окровавленная голова безжизненно свисает вниз, со лба тягуче стекают и капают крупные капли крови.
Меня тут же мутит, к горлу подкатывает тошнота, пытаюсь отыскать его руку, чтобы переплести наши пальцы, вновь с большим трудом поворачиваю голову, вижу, что рука Глеба, та, которой он держал меня, словно попала в мясорубку, с силой стискиваю зубы и в агонии начинаю издавать нечеловеческое рычание, переходящее в жалкий скулёж, а затем вновь теряю сознание…
Мне снится знакомый сон из моего прошлого. Лес, тропинка, и я бегу навстречу лучам солнца к морю. Несусь, впитывая в себя ароматы хвои, свежей травы после дождя и солёный тёплый воздух. Лес заканчивается, и я оказываюсь на песчаном берегу. Оборачиваюсь и уже знаю, кого увижу. Мою семью. Двое детей и Глеб. Мы, такие счастливые, что сами излучаем свет и озаряем им всё вокруг…
Глеб, там он жив. Улыбается.
***
— Носилки сюда! Ох, ты ж ёпт! Серёга, чё думаешь, этот не жилец? — кричит какой-то мужчина.
— Руку, руку осторожно! — доносится новый голос.
— Девушка, кажется, легко отделалась, а вот парень непонятно ещё выкарабкается или нет.