Измена. Вернуть любовь (СИ)

Он весь серый, крови дохрена потерял, — доносится до меня ещё один совершенно чужой голос.

Пытаюсь открыть глаза, но ничего не выходит… Тьма.

***

Не понимаю, это всё тот же отрезок времени или новый. Всё смешалось.

— Так, дорогая, сейчас поставим капельницу, и тебе сразу станет легче, — снова слышу незнакомый голос.

Я предпринимаю попытку открыть глаза или хотя бы пошевелиться. Напрягаю мышцы изо всех сил, и получается пошевелить рукой. Победа! Но в следующее мгновение по телу разливается сумасшедшая боль, в адских муках морщусь, стону, но зато мне наконец-то удаётся приоткрыть глаза, совсем чуть-чуть. Новая победа!

— Проснулась? Пора уже было. Сколько спать-то можно? — бодро заявляет женщина неопределённого возраста в белом халате. — Как видишь? Глаза пока тяжело открывать из-за гематомы, в течение месяца должно пройти, может, раньше.

— Где… — пытаюсь спросить, где мой Глеб, но голос предательски срывается, захожусь в кашле и меня пронзает дикой болью в рёбрах, лёгких. Да везде! Кажется, что внутренние органы попали в блендер и их перемалывает на высокой скорости. Выдаю не то стон, не то вой и до крови закусываю нижнюю губу. — М-м-м…

— Милая моя, ну себя-то кусать не надо! — строго говорит она. — Я поняла тебя. Парень твой в другом отделении лежит. Всё с ним будет хорошо. Так что лежи спокойно и поправляйся скорее.

На следующий день я просыпаюсь оттого, что кто-то легонько треплет меня по плечу. Открываю глаза и вижу женщину, очевидно, это другая медсестра, которая заступила на смену.

— С добрый утром! Яна Викторовна, как вы себя чувствуете? — спрашивает она и параллельно суёт мне в подмышку градусник.

— Сносно, — бормочу, сонным голосом, не совсем осознавая сон это или уже явь.

— Сейчас подойдёт врач, осмотрит вас и с вами… там, хотят поговорить, — она быстро встаёт, забирает градусник, тонометр и уходит.

— Кто? — спрашиваю уже в пустоту и тут же прикрываю устало глаза.

Спать хочу.

Спустя пару минут, дверь вновь открывается и в палату быстрым шагом проходит врач, проводит осмотр, опрашивает меня о состоянии здоровья.

— Ну отлично, идёте медленно, но, верно, на поправку, — встаёт и собирается выйти, но в последний момент оборачивается. — Да-а, и сейчас к вам зайдут следователи, они бы хотели с вами поговорить об аварии, — мужчина выходит, а я от услышанного окончательно просыпаюсь, пытаюсь подтянуться на локтях, чтобы принять сидячее положение, но не сильно в этом преуспеваю. Всё тело нещадно болит и отказывается меня слушаться. Новая попытка и новое поражение, за этим меня и застаёт Шмелёв и двое людей в форме. Они внимательно смотрят на меня, затем Николай Антонович подходит, тихо здоровается и помогает мне приподняться, но я смотрю только на двух мужчин, что зашли с ним вместе.