Извращенные эмоции

У нее были лучшие дни, когда отец пичкал ее таблетками, но в этот день она была беременна Адамо. Она не могла принимать таблетки. Может быть, она хотела покончить с собой.

Что-то сжалось у меня в животе, и я чуть не попросила его остановиться, потому что знала, что в тот день детство Нино закончилось. Мать Нино не была первой женой Капо, который покончил с собой. Брак с человеком, воспитанным в жестокости, может уничтожить любого.

— Наш отец отправил нас всех в нашу хижину в Скалистых горах, потому что хотел, чтобы мы уехали из Вегаса. Мы были обузой. Однажды ночью мама вытащила меня из постели и повела в свою спальню. Савио был уже там, но не двигался. Она дала ему снотворное. Я не знал, что происходит, но она схватила меня за руки и перерезала оба запястья ножом. Она тоже хотела нас убить. Может быть, чтобы наказать нашего отца.

Я втянула воздух, пальцы вцепились в живот Нино, но он был неподвижен. Эти шрамы на его запястьях, они были остатками того дня.

— Я был смущен и напуган. — его брови сошлись на переносице, словно он пытался вспомнить, каково это быть напуганным. — После этого она ушла и через несколько минут вернулась с Римо. Я думаю, она взяла его последним, потому что знала, что он будет ее самой большой проблемой. К тому времени дом наполнился дымом. Она подожгла кухню и гостиную. Римо бросился ко мне, она заперла дверь и сунула ключ в щель под дверью. Затем она попыталась перерезать Римо вены, но он сопротивлялся, в отличие от меня. Ей удавалось резать его снова и снова. Вот как он получил порез на лице. Когда она поняла, что не сможет удержать его, она подожгла занавески и перерезала себе вены. Комната наполнилась дымом, и я сидел в собственной крови. Савио не шевелился на кровати.

Голос Нино был механическим, отстраненным, холодным. Его глаза были гладкими и непроницаемыми, как ртуть, но каждое его слово обжигало меня, вонзалось в сердце, как нож. Ужасы, которые он описывал, были непостижимы. Правда, я и сама пережила немало ужасов, но почему-то его рассказ о том, через что он прошел в детстве, сломил меня.

— Как ты выбрался?

— Римо бросил лампу в окно и сгорел, сорвав занавески с потолка. Часть его одежды тоже начала гореть, но он не остановился. Люди моего отца пытались проникнуть в дом и потушить пламя. Римо схватил меня и помог выбраться из окна. Я подпрыгнул и сломал ногу от удара. Римо выскочил из машины с Савио на руках. Он сломал локоть и плечо, потому что пытался защитить Савио. Нашу мать позже спасли люди моего отца.

Я сглотнула, не в силах говорить, и Нино тоже замолчал.

— Казалось, прошла целая вечность, пока я смотрела, как моя кровь течет по рукам. Я почувствовал сильный ожог, и это было почти успокаивающе.