Кай из рода красных драконов 5

Как я могу надеяться, что мир станет лучше, если лучше мы не становимся?

— Ты просто знаешь не всю тайну, а её половину, — рассмеялся я. — Эрлик и не мог рассказать тебе всё.

— Думаешь, он солгал, что создал людей? Что именно он первым пришёл на эту землю?

— Может, и не солгал, — улыбнулся я. — Люди хитры, свирепы, склонны к предательству — это качества Эрлика. Но потом пришёл Тенгри и сотворил милосердие.

Нишай улыбнулся.

— Значит, пусть убираются из Вайги и долины Эрлу? — Он кивнул на найманов, уже выславших к нам делегацию для переговоров.

— Пусть убираются, — кивнул я. — Скажи им что-нибудь про то, что ты заколдовал эту землю, и она будет гореть у них под ногами. Пусть только сунутся…

На перевал мы с Нишаем и Айнуром вернулись спустя сутки.

Весь следующий день мы говорили с Белой Сутью и волками насчёт драконов, но так ничего и не решили.

С собой мы привели группу волчьих учёных, чтобы они впечатлились феноменом древа. Оно росло и росло, пытаясь добраться до неба, и его уже можно было разглядеть снизу.

Охотники успели эвакуировать раненых, но Шасти осталась. Она ждала меня у древа с Нисой и дюжиной старших зайцев.

Зайцы были уже совсем крутые воины и остались, чтобы пройти посвящение в Белой горе. «Молоко» мы отменили, но сны было решено сохранить. Нам требовалось магическое оружие, а Дьайачы был необходим контакт со своими подопечными.

Шасти хотела сначала уйти вместе с охотниками, но никак не могла расстаться с древом.

Она щекотно шептала мне на ухо, что нужно поставить на перевале белые юрты. И пусть сюда приходят и люди, и волки, чтобы петь древу песни, без них оно очень скучает.

Я не вслушивался, потому что губы у Шасти были тёплые и мягкие, а дыхание сладкое, как мёд. И я стоял и слушал это тепло. И дышал им.

Нишай проповедовал диким волкам. Он рассказал им историю ростка из камня в голове ютпы. Рассказал про битву с Эрликом и схождение горных духов, грозившее расколоть перевал на куски.

Колдун решил, что угроза гибели и пробудила росток. Заставила его оплести камни корнями. Удержать малое, чтобы набраться сил и взрастить большое. Ведь древо способно создать новый мир, вырастить его вокруг себя.

Ораторствовал он здорово, рассказывал древние легенды. Шасти перестала шептать и повела меня слушать.

— Вот в ком пропадает учитель — так это в тебе, — сказал я Нишаю, когда он закончил вещать. — Будешь учить зайцев читать и писать. А то я не допущу их до Белой горы! Воин должен быть грамотным!

Зайцы позеленели от страха, Нишай развеселился.

Перевал за два дня преобразился совершенно. Корни заплели трещины мягким ковром, древо позеленело, переварив чёрную кровь Эрлика.

Волки были поражены. Они стали расспрашивать Шасти про песни, которые любит древо, а Нишай поманил меня к катапульте.