Кай из рода красных драконов 5

А нашёл… магическое зеркало для создания демонов в спальне императора. И убедил себя, что один из наследников — копия другого, призванный демон.

— Ну и что? — спросил я. — Я уже слышал от тебя эту версию. Она не сыграла.

Вся эта придворная хтонь меня только раздражала. Причём здесь интриги?

— Ну ты же понимаешь, что мы не были дружны с терием Верденом, — невесело усмехнулся Нишай. — Его победа в долине Эрлу была бы мне только помехой… — Он поймал мой неласковый взгляд и вздохнул: — Ну что ты в самом деле, а? Дворец — это мой мир. Я рос во дворце, понимаешь? Мне хотелось стать императором.

— И ты попытался устранить конкурентов: Нордая и наместника, терия Вердена? Обоих разом?

— Ну да, — улыбнулся Нишай. — Я же не обеляю себя. Так было. Узнав про зеркало, сначала я сделал вывод, что демон — ты. И у меня появился шанс испортить терию Вердену карьеру. Я решил сообщить эту новость правителю Юри.

— Ты мог просто сообщить ему о готовящемся нападении.

— Ну нет, — усмехнулся Нишай. — Я не собирался предавать императора. Предательство рано или поздно просочилось бы, такова его змеиная природа. Но зато я мог сказать правителю Юри, что его сын — демон. Была ночь, а утром над крепостью должны были закружить драконы. Но, узнав такое, правитель Юри поднял бы всех своих колдунов. И нападение не застало бы его врасплох. Это был тонкий и красивый план.

— И что? Он сорвался? — не понял я.

— Я налил в миску воды, — улыбнулся Нишай. — Призвал его через чёрный камень. И он услышал меня. Значит, магией обещанного камня не брезговали и в крепости, хоть она и считалась чёрной.

— Хреново, — кивнул я.

— Ну, тогда мне казалось наоборот. Мы смотрели в воду, видели друг друга и говорили. Правитель Юри был очень привязан к тебе, Кай. Любил как сына. Он почернел лицом, когда я рассказал ему про зеркало.

— А потом?

— Потом он разлил воду, и связь прервалась. Но сейчас я думаю… Я ведь тоже слышал, что он был уже мёртв, когда терий Верден ворвался в горящую крепость.

— Ты думаешь, его сердце не выдержало известия о том, что я — демон? — осенило меня. — Что он был так потрясён, что упал и разлил воду?

Нишай кивнул:

— Опрокинутая чаша могла насторожить только опытного колдуна. Никто ничего не заподозрил, даже терий Верден.

— Ну ты и гусь!

Я рассмеялся, а потом вдруг замер, ощущая, как что-то во мне останавливается, а воздух становится тугим и плотным, не давая дышать.

— Но как же тогда месть? — выдавил я с трудом. — Я же должен был тебя…

— Убить? — весело спросил Нишай.

Я закашлялся.

Небо посмеялось надо мной. Большей мести, чем посадить Нишая на трон и заставить разгребать послевоенную разруху — и придумать было нельзя.

Он-то надеялся, что императором станет Камай. Перерос детские мечты о троне. Мечты — жестокая штука, когда сбываются.