Kalip

Этот взгляд Аршада, он преследовал его везде, не давая сосредоточиться на книгах, затем преследовал и всплывал в памяти, пока его держали в ваннах и намазывали маслами. Даже играя в приставку, он видел перед собой эти жгучие глаза, пронизывающие его насквозь.

Перед сном зашёл Максуд, они, как обычно, поболтали, хотя Максуд заметил, что Кай печален и задумчив.

— Максуд, принеси мне, пожалуйста, что-нибудь для сна из твоих волшебных настоек.

Кай понимал, что сейчас заснуть ему будет тяжело, а так хотелось провалиться в сон и всё забыть.

— Конечно, сейчас принесу, твой сон будет прекрасен, никакие печали тебя не коснутся.

Максуд, как обычно, улыбнулся и вышел из его покоев.

***

На утренней тренировке с Гифаром Кай забыл обо всём, едва почувствовал меч в руке, пусть и с тупым лезвием. Все проблемы на время отступили.

Сейчас они разучивали очередной боевой приём с выпадом, подсечкой и перекатом через спину. Потом этот же приём он повторял с пятью воинами Гифара."

"Затем они стали повторять пройденные до этого приёмы боя. Кай бился с ними то один на один, то со всеми вместе. Поправлял их, объяснял, потом опять на него нападали или он нападал сам. В один из таких моментов он почувствовал на себе чей-то взгляд и увидел Аршада. Кай догадался, что Аршад уже давно за ним наблюдает, он и до этого чувствовал на себя его взгляд, просто был слишком увлечён боем.

Он продолжал тренировку, но радость от занятия уже прошла. К счастью, их время уже подошло к концу. Его забрал Максуд и повёл наводить красоту. Кай чувствовал на себя взгляд Аршада, пока он не скрылся за дверьми дворца.

В обед Аршад сидел за столом с Гифаром и Максудом. Он приказал Максуду не приводить пленника, понимая, что сам ещё не знает, как ему себя вести. Он был в полном замешательстве. То, что он сегодня увидел на плацу для поединков, его впечатлило. Да, этот пленник прекрасно владеет мечом и техникой боя. Он гибок, пластичен, аж дух захватывает. Аршад смотрел и не мог оторвать глаз. Он ловил каждое его движение, как он падал и в ту же секунду вставал, как по-кошачьи мягко двигался и как резки были его выпады, когда он наносил удары. Аршад был не готов к такому контрасту в одном человеке. Он был в растерянности.

— Максуд, после обеда в саду, когда я буду курить кальян, пригласи нашего гостя, я хочу с ним поговорить.

Максуд почтительно склонил голову.

Пообедав, Аршад обычно шёл в сад в огромную беседку, устланную коврами, на которых стояли невысокие диванчики с многочисленными подушками. Здесь он возлежал с кальяном. Перед ним на столике всегда стояли вазы с фруктами, восточными сладостями и напитками. Хоть по его вере и нельзя было пить вино, он иногда позволял себе пригубить бокал красного.