Kalip

Вместо равнодушно спокойного, сейчас лицо сидящего напротив него юноши светилось, зеленые глаза сверкали и горели, внимая каждому слову из уст слуги. И Аршад понял — неужели это то, что смогло разрушить эту стену?! Неужели он нашёл к нему ключик?

Аршад усмехнулся, затем равнодушно произнес.

— Я хочу пойти, посмотреть на этого жеребца, — перевёл взгляд на гостя, — ты составишь мне компанию?

— Да! — слишком эмоционально воскликнул Кай и встал, затем, спохватившись, сел обратно. Но Аршад уже всё понял — он победил!

Он встал с коварной улыбкой и показал рукой, что приглашает своего гостя к нему присоединиться."

"Идя по дорожкам сада к зданию конюшни, они говорили между собой уже как два нашедших друг друга человека с общим увлечением — это лошади. Аршад фанател от лошадей, он мог говорить о них часами, и сейчас он видел, что этот юноша такой же, как он. Они говорили взахлеб, перебивая друг друга, споря, обсуждая…

Лошади — это безграничный необъятный мир. И, начав говорить о сложности характера одного коня, они постепенно перешли к общим вопросам заездки лошадей с конкретными примерами из личного опыта одного и второго, потом поговорили о породах лошадей, кормлении, уходе. Упомянули ковку, подковы. Обсудили вопрос сёдел и кто какие предпочитает, перешли к вопросу приучения лошади к седлу и так, в бурной дискуссии, дошли до плаца, куда им и вывели этого непокорного жеребца.

Конь был красив, вороной, тонконогий, с глазами дикого зверя и раздувающимися ноздрями. Его с двух сторон держали на длинных верёвках конюхи. Конь перебирал ногами, фырчал и пытался, клацая зубами, укусить сдерживающих его людей. К коню очень долго старался подойти человек, который с ним работал. Конь не подпускал никого, он разворачивался к подходившему задом и отмахивал задними ногами. Всё это было опасно, животное было агрессивно и представляло угрозу для людей.

— Аршад, позволь мне на него сесть! — Кай едва сдержал себя, чтобы не вцепиться в руку Аршада, когда увидел такого красивого коня.

— Ну… если хочешь… — Аршад не ожидал такой просьбы и ответил, не до конца подумав о её смысле.

Каю было достаточно этого разрешения, он быстро скинул с себя несколько халатов, оставшись в шароварах и рубахе, перетянутой широким шёлковым поясом, быстро подлез под ограждения плаца и подбежал к конюхам, державшим лошадь. Что-то им сказал, а потом, выждав секунду, пока конь, отбив задними ногами, ещё не сгруппировался, запрыгнул в седло. Конюхи отпустили верёвки, которые были продеты в кольца трензеля и сейчас выскользнули из них.

Жеребец почувствовал свободу и сразу взвился на дыбы.

Аршад пожалел о своём опрометчивом решении, видя, что это очень опасно, а этот юноша ему нужен был живым и здоровым.