Kalip

Аршад подошёл к пустым бутылкам, покатал их носком расшитого золотом тапка, затем вернулся к кровати, склонился над Каем и, наконец, убедился, что тот не просто напился — он напился в полный аут, вноль, в осадок, в драбадан!

Аршад взял у него из рук бутылку коньяка и перевернул её. Из бутылки вытекла жалкая капля напитка. Аршад стал смеяться. Наверное, такого искреннего смеха ни Максуд, ни Гифар уже давно не слышали от их Шейха. Аршад смеялся, скрючивался от спазмов смеха, сидя на кровати, и утирал слёзы с глаз.

Гифар и Максуд тоже улыбались, понимая, что гроза их миновала, и на это неординарное событие Аршад отреагировал по-своему, так как они и не предполагали.

Чуть уняв смех, Шейх встал с кровати.

— Завтра, когда он очнётся, позови меня, — обратился он к Максуду, — сначала я наслажусь его видом, а потом ты приступишь к его спасению.

— Думаю, завтра ему будет очень плохо, — многозначительно произнёс Гифар.

Аршад и Гифар вышли из покоев, Максуд остался стоять подле Кая. Как ни странно, он на него даже не обижался за это, хотя Аршад мог за такой проступок с ним сделать всё, что угодно. Но это повеселило Аршада, а, значит, всё очень хорошо складывается для всех.

***

Когда Кай попытался приоткрыть глаза, он понял, что «Утро Стрелецкой казни» для него уже наступило. Его мутило, голова раскалывалась от тысячи стучащих в ней молоточков, виски пульсировали страшной болью, а перед глазами всё плыло.

— Моя прекрасная роза, — он опять приоткрыл глаза, это был Аршад, — как себя чувствуешь?

Аршад, действительно, сейчас наслаждался видом бледно-зеленого Кая, который пытался приоткрыть глаза и унять головную боль, прижимая руки к голове.

— Может, не стоило так пить?

— Извини, Аршад, можно позже с тобой поговорить?.. — сквозь зубы пробурчал Кай, пытаясь сползти с постели, — меня сейчас вырвет.

Слуги быстро его подхватили с двух сторон и потащили в ванну.

Аршад опять рассмеялся.

— Иди, спаси его, — Аршад продолжал улыбаться. Максуд поклонился и пошёл в ванну за Каем.

Там Кай уже обнимал «белого брата». Максуд буквально насильно влил в него одну из своих настоек. От её вкуса и запаха Кая опять начало выворачивать. Так Максуд издевался над ним несколько раз. Потом его раздели и запихнули в ванну с пахучими травками. И опять Максуд заставил пить принесённое им в чашке снадобье. Кай не сопротивлялся, даже когда его вынули из ванной и намазали всего очень вонючий мазью, и когда Максуд опять заставил пить теплую настойку, а потом, наконец, его оставили в покое, положив на кровать и укутав одеялами.

После сна и всех процедур к вечеру Каю полегчало. На ночь Максуд опять замочил его в ванной с травами, опять растёр странной мазью и заставил поесть. Потом опять напоил свои лечебным элексиром и уложил спать.