Kalip

Сейчас эти сцены вспыхивали яркими краткими вспышками перед его глазами: их члены в его рту, сперма на его лице, кровь из его задницы. Он ещё раз дёрнулся и потерял сознание…

— Он отключился. Нам продолжать?

Почувствовав, что он обмяк, охранники отпустили его, и он упал на пол.

Аршад резко встал и пошёл в их направлении, все перед ним расступились.

Кай лежал на боку, из одежды на нём остались лишь разорванные шаровары, оголявшие часть бедра, и клочья рубашки, уже не скрывающие его тело. На теле были следы уже выступивших гематом, губы были в крови, на лице тоже были побои, вокруг него валялись части его роскошного костюма и сорванные с него украшения.

Под ногой Аршада что-то хрустнуло, он увидел жемчужину от разорванного ожерелья с шеи Кая. Шейх замер, застыл, потом, удаляясь к выходу, бросил через плечо:

— Максуд, позаботься о нём.

Максуд и Гифар бросились к Каю. На ходу евнух снял с себя свой бархатный, расшитый золотом халат и, приподняв, обернул им Кая, а поскольку он был ростом под метр восемьдесят, то Кай в нём просто утонул. Гифар помогал ему заворачивать халат, потом, легко подняв юношу на руки, понёс в его покои.

Максуд оглядел пол и нашел взглядом порванную цепочку с крестиком, бережно поднял её и убрал в карман, понимая, что эта вещь очень дорога Каю.

Зайдя в комнату, Гифар положил свою ношу на кровать, Максуд уже приготовил баночку, которую, открыв, поднёс к носу бесчувственного Кая, тот вздохнул и пришёл в себя.

Сначала непонимающе оглядел их, а потом вспомнил о произошедшем. Его начало трясти.

— Гифар, тебе сейчас лучше уйти, — Максуд видел затравленный взгляд Кая, который тот бросал в сторону Гифара.

Тот, всё поняв, без лишних слов вышел.

— Я хочу в душ, — стуча зубами и сползая с постели, произнёс Кай.

Максуд помог ему дойти до ванной.

— Оставь меня.

Максуд не стал настаивать, но, выждав пару минут, зашёл внутрь. Как он и ожидал, он увидел его, сидящего во всём, что было на нём, под льющимся душем на полу душевой кабины. Он сидел, обхватив колени руками, и его сильно трясло. Евнух быстро вышел, принёс настойку, налитую в чашку, и, выключив воду, несмотря на слабые сопротивления Кая, влил ему всё содержимое в рот. Затем сам разделся до шаровар и туники, зашёл к Каю в большую душевую кабину."

"После настойки, стресса и всего вместе взятого Кай чувствовал слабость и тупую отстраненность от всего происходящего. Он даже не сопротивлялся, когда евнух раздел его, сорвав остатки порванной одежды, снял оставшиеся драгоценности и потом, прислонив к стенке душа, вымыл всего с гелем и губкой. Затем вынул оттуда, вытер и положил на стоящий здесь же невысокий диванчик без спинки.