Калейдоскоп

Ему очень хотелось, чтобы они действовали в унисон. Но она не успела.

— Хилари, мне очень жаль…

— Не нужно ни о чем жалеть.

Она спокойно лежала рядом. Адам переутомился и скоро уснул, а Хилари ласково смотрела на него и спрашивала себя: сможет ли она когда-либо испытать что-то, кроме горечи?

Рано утром Адам ушел, спросив на прощание, не согласится ли Хилари с ним пообедать. Она сослалась на занятость. А вечером? Вечером у нее деловая встреча. В отчаянии он предложил ей провести уик-энд вместе с ним и его детьми.

Хилари разволновалась и чуть не сказала «нет», но у него был такой расстроенный вид, что она согласилась.

— Они славные парни, ты их полюбишь.

— Да, конечно.

На самом деле у нее поджилки тряслись от страха. Вот уже много лет она старалась держаться подальше от детей и с удовольствием увильнула бы от знакомства с его мальчиками. И уж, во всяком случае, она не собиралась к ним привязываться…

Они договорились встретиться в Центральном парке. Воскресным утром Хилари надела джинсы, кофточку с короткими рукавами и отправилась туда. Адам обещал захватить все необходимое для игры в бейсбол и провизию для пикника. Увидев их под деревом — младший сынишка сидел у Адама на коленях, а старший, шести лет от роду, рядом на траве, — она почувствовала, как в сердце шевельнулось что-то забытое. Это было невыносимо. Хилари хотела убежать, но это было бы жестоко по отношению к Адаму. Поэтому она заставила себя подойти к их небольшой компании. В глазах Адама она увидела любовь — такую же, какую она некогда питала к Акси и Мегане…

С полчаса она наблюдала, как они играли в бейсбол, а потом, сославшись на дикую головную боль, опрометью, в слезах, выскочила из парка и бежала без остановки всю дорогу до дома, игнорируя светофоры, лавируя между машинами и прохожими.

Весь день она проплакала в постели, напоминая себе: Александра и Мегана навсегда ушли из ее жизни. Что толку цепляться за воспоминания? Никто не знает, где их искать, так зачем изводить себя? И потом, они давно уже не дети. Александре сейчас двадцать два, а Мегане вот-вот стукнет семнадцать. Они уже не беспомощные, брошенные дети, и она их никогда не увидит. Не хочет она видеть и никаких других детей! Просто не выдержит.

Когда вечером зазвонил телефон, она спокойно сняла трубку и положила на стол, а на следующий день вела себя так, словно ничего не случилось. Была любезной, деловитой, доброжелательной и отчужденной. Адам так и не понял своей вины. Вскоре он перешел в отдел рекламы и больше никуда ее не приглашал. Она позаботилась о том, чтобы не сталкиваться с ним в административном здании. Не отвечала на звонки. Словно той ночи и не было.

Хилари не знала одного: в сердце Адама живет бесконечная жалость к ней."

"К двадцати семи годам Хилари поднялась до редактора.