Калейдоскоп

Каково тебе было — всю жизнь носить это в себе? Как ты мог — после черного предательства — браться за его защиту?

— Он молил меня, Хилари… Я не соглашался. Заклинал его позволить мне нанять другого адвоката. Но он настоял на своем. По правде говоря, после гибели Соланж ему не хотелось жить. — Он понизил голос до шепота. — И мне тоже. И моя жизнь кончилась. Я очень любил ее… с первой встречи…

По старческим щекам ручьями катились слезы. Мегана была потрясена. Этот человек — не просто друг семьи. Он — ее отец!"

"Хилари опустошенно смотрела на Артура, словно видела впервые в жизни. Перед ней корчился жалкий умирающий старик. Ничто не могло исправить причиненного им зла. В чем бы он ни был виноват, для него все кончено. Кровь загубленных им людей давно высохла. Все забыто… Хилари встала и посмотрела на Артура сверху вниз.

— Я приехала сказать, как сильно я тебя ненавижу. И знаешь, что самое странное? Я больше не уверена в том, что это имеет значение.

Она почувствовала на своем плече руку Александры и обернулась, чтобы заглянуть ей в глаза. Шквал переживаний произвел опустошение в Хилари. Она перевела взгляд с Александры на Мегану.

— Господи, как я любила вас тогда! Теперь уже слишком поздно. Я больше не способна ни давать, ни брать.

Она сделала движение, чтобы уйти, но Александра ее удержала. Однако первой заговорила Мегана:

— Да, прошло много лет, но мы все-таки явились на эту встречу. Приехали отдать дань прошлому — но и с надеждой на будущее. Теперь у нас иные родители, друзья… Мы жили не на необитаемом острове — даже ты, Хилари, какой бы ты ни чувствовала себя одинокой. Ты не можешь так просто швырнуть в нас бомбу и убежать. Мы должны помочь друг другу залечить раны.

Она тоже плакала. Джону Чепмену страстно хотелось подбодрить ее. Если Хилари сейчас уйдет, это произведет страшное разрушение. Она сломает жизнь себе и другим.

Хилари бросила беспомощный взгляд на Александру. Та ответила утвердительным кивком.

— Останься, Хилли. Я так ждала этого момента!

Все они пошли на огромный риск, заплатили высокую цену. Александра взбунтовалась против Анри — только ради удовольствия увидеться с сестрами.

— Хилли, эта поездка потребовала от меня громадного мужества. Муж запретил мне… Не знаю, примет ли он меня обратно. А моя мать… женщина, которую я все эти годы звала матерью… поехала со мной, несмотря на страх… Она боится, что это ослабит мою дочернюю привязанность… что она меня потеряет.

В глазах Александры блестели слезы. Плакала и Мегана. Ребекка испытала такой же страх. Вчера вечером они целый час проговорили по телефону. Мегана обещала при первой возможности позвонить из Коннектикута.

Александра продолжила:

— Ты пострадала больше нас, Хилли, но ты не одинока.