Калейдоскоп

— Расскажи, — попросила Мегана, и мало-помалу, слово за слово, обливаясь слезами, Хилари им все рассказала. Выплеснула всю боль, всю трагедию своей жизни и ту звериную жестокость, с которой ей пришлось столкнуться. Выплеснула — и ей стало легче. Когда-то она была им единственной защитой, а теперь сестры утешали ее: Александра держала за руку, а Мегана рассказывала об отсидках своих родителей по политическим мотивам в штате Миссисипи, и как отца ранили в Восточной Джорджии, и какие они замечательные люди, и как она их любит. Потом настала очередь Александры поведать о Маргарет и Пьере, и о своей жизни с Анри, и поделиться своими страхами, что муж потребует развода.

— Надо быть последним идиотом! — Хилари резким движением перебросила длинные черные волосы через плечо, и этот жест пробудил в Александре столько воспоминаний!..

— Видишь ли, он помешался на своей родословной, а наша семейная история, прямо скажем, несколько… экзотична.

Все три женщины рассмеялись и вдруг заметили, что начало светать. Потратив еще немного времени на поцелуи и объятия, они разбрелись по своим спальням и проспали до полудня.

Первой проснулась Александра и позвонила матери в отель, но той не оказалось в номере, так что она оставила сообщение, что все в порядке, она вернется вечером в воскресенье. У нее шевельнулась мысль: не позвонить ли Анри? Но что она ему скажет? Так что Александра не решилась. Она приняла душ, оделась и спустилась вниз.

Там уже была Мегана — в аккуратных джинсах, белой рубашке и с ленточкой в волосах, больше похожая на маленькую девочку, чем на врача. Александра так и сказала. Они пили кофе и болтали. Сиделка сообщила, что ночью Артуру было плохо.

Мегана пошла взглянуть на него, и как раз в это время появилась Хилари — в шортах и шелковой блузке; черные волосы закручены на затылке. Босоногая, она тоже казалась моложе, чем вчера. Должно быть, все они помолодели — благодаря этому путешествию во времени. Словно каждая сбросила с плеч тяжкий груз. Александра, например, избавилась от вечного страха перед мужем — как он оценит тот или иной ее поступок и, если он ее оставит, кто будет ее любить? Теперь пусть разводится, если хочет: у нее есть Маргарет, дочери и две сестры — солидная поддержка! Все теперь кажется не таким страшным.

— Ну и засиделись же мы вчера! — Хилари блаженно потянулась. — Еще немного — и заговорили бы друг друга насмерть.

— Ты завтра едешь в Нью-Йорк?

— Приходится. В понедельник с утра важное совещание. А у тебя какие планы?

— Завтра вечером я тоже поеду в Нью-Йорк. Мама и дочери ждут меня в «Пьере». Они славные девочки, но, при всем ее ангельском терпении, мама вряд ли выдержит, если я не поспешу на подмогу.