Калейдоскоп

Во всяком случае в Бостоне — вообще нигде!

— Война окончится — выйдешь за меня замуж?

Ее глаза наполнились слезами, и она не смогла их удержать: крупные капли медленно покатились по щекам. Сэм требовал ответа, но Соланж словно знала что-то такое, что было неведомо ему самому.

— Что с тобой, родная?

Из-за волнения ей и так было трудно говорить, а тем более — по-английски.

— В мирной жизни… все по-другому, Сэм.

Он обожал слушать, как она произносит его имя. И как дышит, и как смеется… и дивный аромат ее тела… Он страстно любил ее всю, чувствовал себя рядом с ней как на седьмом небе. Никогда прежде он не испытывал таких ярких и сильных эмоций.

— Ты едешь 'Арвард… снова… Ты забудешь Париж… — На самом деле она имела в виду «забудешь меня», и он изумленно воззрился на нее.

— Ты действительно считаешь, что я могу все это забыть? По-твоему, это всего лишь интрижка, приключение солдата? Черт побери, я же люблю тебя! — и он грубо набросился на нее; ласки приобрели оттенок мести. — Я люблю тебя! Понимаешь! Все остальное неважно. Когда окончится война, я заберу тебя с собой в Америку. Поедешь?

Соланж нерешительно кивнула, все еще не в силах поверить, что он будет нуждаться в ней и после войны… Если останется в живых. Эта мысль повергла ее в еще большее отчаяние. Война отняла у Соланж всех близких, а теперь, может быть, ей суждено потерять и Сэма. Как страшно любить его! Но что она может поделать? Любовь оказалась сильнее их обоих.

У Сэма было такое чувство, словно его душу разлучают с телом. В день отъезда Соланж пришла проводить его; обоих душили слезы. Он с огромным трудом выпустил ее из объятий. Артур никогда не видел Сэма таким.

Как только ему хватило выдержки ни разу не оглянуться — иначе он мог бы дезертировать! Соланж, застывшая на месте, в то время как его уводят… Душераздирающее зрелище! Ее рыдания долго стояли у Сэма в ушах.

В Арденнах Сэм дрался со свирепым отчаянием и жестокостью, сознавая, что так он приближает свою встречу с Соланж. Однако к концу сентября он начал терять надежду. Не на встречу с Соланж, а на то, что это произойдет к Рождеству. Немецкие войска выдохлись не так сильно, как думали многие, и сражались, как львы. Лишь к концу октября пал Аахем. Это вселило в Сэма и его товарищей некоторый оптимизм. С Арнемом им меньше повезло. Наступила зима. Колючие ветры и пронизывающий насквозь холод напомнили ребятам прошлую зиму в горах Италии.

С октября по декабрь, помимо противника, им приходилось воевать и с лютой стужей, и со снегопадами — и все без толку. Гитлер прислал на подмогу своим десять танковых бригад; казалось, им не будет конца.

— Нет, как тебе это нравится?! — воскликнул Сэм. Они с Артуром снова сидели в окопе — с заледеневшими руками и онемевшими от холода ступнями; щеки щипал мороз.