Калейдоскоп

 — Твои чертовы посиделки с Артуром?

— Мне больше не с кем поделиться! По крайней мере он не побежит по редакциям выбалтывать то, что я ему доверила.

Оба прекрасно понимали, что остальные так бы и поступили. Ведь она — жена Сэма Уолкера, а Сэм Уолкер — звезда!

— Я хоть могу выплакаться у него на плече, — жаловалась Соланж.

— Пока он роняет слезы в твой суп! Трогательная парочка! Так вот, Соланж, запомни: я не дам тебе развода! Кончено. Аминь! Больше не проси.

— А мне и не придется просить. — Это был первый раз, когда она решилась на угрозу. — Стоит нанять частного детектива и немного последить за тобой… Да я уже пятьдесят раз могла развестись!

Вместо ответа он выбежал, хлопнув дверью, а на следующий день снова уехал в Калифорнию. Из-за этого пришлось на целый месяц отложить репетиции новой пьесы, но Сэму Уолкеру все прощалось.

Когда он вернулся, Соланж повела себя так же непримиримо. Ей известно, кого он брал с собой на Западное побережье. Она сыта по горло! Они так громко кричали друг на друга, что разбудили Хилари. Комната Александры была дальше по коридору, а Мегане было всего восемь месяцев. Зато Хилари исполнилось восемь лет, и она все запомнила.

Приезд «скорой помощи» и полиции… сирены… маму выносят завернутой в простыню… папу уводят в слезах.

Он даже не заметил старшую дочь возле двери, а она все слышала и все видела. А дальше — няня звонит Артуру.

Он сразу же примчался — с землистым лицом. Никак не мог поверить. Здесь какая-то ошибка… этого не может быть. Да, они ссорились, но Сэм страстно любил жену, и она отвечала ему взаимностью. Это была всепоглощающая страсть, некогда погнавшая Сэма по Рю д'Арколь. Романтическая любовь, которая не могла никого оставить равнодушным. Нет, он не верил — и так и просидел в их квартире до рассвета, а утром привратник осторожно стукнул в дверь: принесли свежие газеты. Артур дрожащей рукой развернул газету.

Вот оно… Конец сказки… Конец жизни…

Сэм убил ее.

Часть II. Хилари

Глава 5

За спиной Артура тяжело лязгнула дверь камеры предварительного заключения. Ночью Сэма доставили в Семнадцатый полицейский участок на Восточной Пятьдесят первой улице, а после полудня Артуру разрешили с ним увидеться. Допрос был уже позади; он длился несколько часов, хотя и безо всякой надобности, потому что Сэм сразу во всем признался. Его сотрясали рыдания. Он сидел уставив остекленевшие глаза в пространство перед собой и, вспоминая те первые часы в Париже, не понимал, как это могло случиться. Да, он был пьян… Она грозила уйти от него… И все-таки у него не укладывалось в голове. Ясно было одно: он до смерти боялся ее потерять. Она сказала… сказала… Он устремил на вошедшего Артура взгляд, полный отчаяния.

— Сэм, — хриплым голосом выговорил тот. Он все утро плакал.