Калейдоскоп

Нужно будет сходить с Джеком куда-нибудь поужинать.

— Извините, — подошла Хилари с Меганой на руках. — Где можно взять простыни?

— В кладовке. Если они там есть…

Больше ей не понадобилось объяснять. Хилари спокойно взялась за дело. Она разыскала простыни — рваные, но по крайней мере чистые — и постелила их на кровати, где не было ни подушек, ни одеяла. Одну простыню она скатала в валик и положила в детскую кроватку. Из опасения, что стенка может отломаться. Так оно и вышло.

Она отвела Александру в ванную, умыла ее, сменила подгузники Мегане, дала им попить, а потом они тихонько посидели у себя в спальне, грустно поглядывая по сторонам.

— Здесь так противно, — прошептала Акси, так, чтобы не услышала леди с сигаретой и пивом. — Она в самом деле папина сестра?

Хилари кивнула. Как ни трудно, как ни неприятно об этом думать, но эта женщина действительно их тетя и они вынуждены гостить у нее до конца лета. Здесь нет места для платьев и игрушек, поэтому они пока полежат в чемоданах.

В следующий раз Эйлин увидела девочек только в пять часов. Как и следовало ожидать, Хилари взяла инициативу в свои руки.

— Извините. — Она стояла перед теткой — маленький чрезвычайный и полномочный посол с блестящими черными волосами и изумрудными глазами. — Чем мне покормить моих сестер? Они голодны.

Эйлин об этом не подумала. В доме хоть шаром покати. Она заглянула в холодильник — там только пиво, несколько подгнивших лимонов да черствый хлеб. Они с Джеком никогда не ели дома, если могли себе это позволить. Только пили.

— Конечно, детка. Ты кто?

— Хилари.

В глазах девочки было что-то странное, застывшее. Словно жизнь для нее остановилась несколько месяцев назад. Ей всего девять лет, а она перенесла больше горя, чем иные — за всю жизнь.

— Сходи в магазин, купи чего-нибудь. Пару банок тунца…

— Тунца? — Хилари никогда не слышала этого слова. У себя на Саттон-плейс они привыкли к горячей пище — ее готовила служанка, а прежде — мама. Наваристый суп, жаркое, поджаренные как раз в меру бифштексы, шоколадный торт с ванильным мороженым… — Тунец — это рыба?

— Да. Вот тебе деньги. — Эйлин протянула несколько долларов, как будто этого достаточно, чтобы приготовить ужин на троих.

Даже Хилари знала, что это невозможно. Няня давала ей больше денег на мороженое.

— Магазин — на углу, — продолжала Эйлин. — Там сразу увидишь. И купи мне пива.

Она нервничала, когда в холодильнике оставалось всего несколько бутылок.

Хилари взяла с собой сестер — не оставлять же их одних.

В магазине было так же противно, как повсюду в этих местах. Теперь их окружали дома из крошившегося кирпича, с облупившейся штукатуркой. Все здесь обветшало, сломалось, пришло в негодность.