Калейдоскоп

Вскоре она услышала, как за Джеком захлопнулась дверь. Можно ложиться спать.

Джек вернулся около полуночи. С небес низвергался тропический ливень с громом и молнией. Джек был пьян и притащился домой с какой-то целью… дай Бог памяти… совсем вылетело из головы. Матерясь, он протопал мимо двери в спальню Хилари и вдруг вспомнил."

"Немного постояв за дверью, он вошел — без стука, просто повернул ручку. От мокрых ботинок по полу растекались лужи. Джек тяжело дышал: сказались десятилетия запойного курения. Хилари спала и не слышала. Черные волосы упали ей на лицо; одна рука заброшена за голову; одеяло съехало; на ней была детского фасона ночная рубашка.

Джек замурлыкал от удовольствия. Хилари пошевелилась во сне и повернулась на бок; при этом приоткрылись одна нога и бедро. Джек начал неторопливо расстегивать на себе сорочку. Она упала на пол, прямо в лужу. Он снял брюки с ботинками и остался в трусах и носках, а через минуту они отправились вслед за остальным на пол. Однако из-за сильного опьянения эрекция оказалась незначительной. Он медленно приходил в рабочее состояние, распаляя себя видом полуобнаженной Хилари, пуская слюни от вожделения, которое тайно питал к ней все эти годы. Наконец-то она созрела и целиком в его власти… его собственная племянница… всегда под рукой… пока не вырастет и не захочет завести свою семью… Но, возможно, после этого у нее и не возникнет такого желания.

Джек со стоном лег рядом; пары алкоголя и запах потного, немытого тела разбудили Хилари.

Она открыла один глаз и вдруг с воплем ужаса соскочила с кровати. Однако Джек оказался проворнее — успел ухватить ее за подол рубашки и сорвать с нее эту единственную защиту. Она стояла перед ним, нагая и трепещущая, а он лежал и пялился на нее.

— Ну и ну! Да ты красотка, маленькая Хилли!

Нужно было прикрыть наготу, убежать… Но она совсем растерялась и стояла, парализованная страхом. Если она шелохнется, пустится наутек, он сейчас же схватит ее.

— Иди обратно в постельку, еще рано. Сейчас дядя Джек тебе кое-что покажет.

Хилари и так прекрасно видела предмет его гордости — длинный, твердый и очень страшный. Она была достаточно большой девочкой и знала, что ему нужно. Лучше умереть!

— Не смей меня трогать!

Девочка метнулась на кухню; Джек — за ней; огромный, голый, он то и дело спотыкался, скользя по мокрому полу.

— Иди сюда, маленькая шлюшка. Ты же хочешь этого. И ты это получишь.

Он схватил ее за руку и потащил обратно в спальню. Хилари сопротивлялась, как дикая кошка. Его лицо и плечи покрылись царапинами.

— Пусти, гад! — Она вырвалась и добежала до двери, но Джек снова догнал ее.

В мозгу Хилари молнией сверкнуло воспоминание об одной спрятанной в спальне вещи. Притворившись послушной, она позволила отвести себя туда.