Камень. Книга одиннадцатая

В качестве доказательства единения принц Акихито вышел к отцу с четырьмя японскими мечами – катанами, первый из которых, с оттенком красного, был торжественно вручен императором смущенной Елене Панцулае, второй, коричневый, Николаю, третий, синий, Александру, а последний, черный, мне. Поклонившись и приняв ценный подарок, я уже собрался уходить, как Нарухито мне негромко сказал:

– Алексей, в знак особого моего к тебе расположения я позволил себе сделать тебе еще один подарок, который будет ждать в Москве.

– Благодарю, ваше величество! – Я поклонился еще раз.

Понятно, что катаны произвели среди молодежи самый настоящий фурор и тут же пошли по рукам. Посмотреть же было на что – рукоятки обтянуты приятной на ощупь кожей с литыми металлическими элементами и драгоценными камнями, ножны тоже не из дешевого дерева. А клинок! Это было самое настоящее произведение кузнечного искусства! Я не удержался, схватил катану за центр рукояти и на темпе заставил меч вибрировать, как учил меня Прохор. Подарок не разочаровал – эластичность металла на уровне, а баланс соблюден идеально!

– Алексей, – на катану восторженными глазами смотрел Багратион, рядом с которым с такими же зенками застыли Нарышкин и Каранеев, – не мог бы ты?..

– Держи, Сандро, – я вручил ему меч. – Наслаждайся, дружище!

А сам принялся наблюдать за продолжавшей смущаться Еленой Панцулаей, у которой ее катану уже «отобрал» восхищенный Федя Гогенцоллерн.

Еще через какое-то время к компании нашей молодежи присоединилось большинство наследников, среди которых был и Акихито, устроивший краткую лекцию по истории японских мечей. Даты, имена мастеров и тактико-технические характеристики катан я толком не запомнил, но уловил главное – все четыре подаренных меча были не новоделами, имели свою довольно-таки длинную историю, и без специального разрешения их вывоз за пределы Японии был запрещен под страхом смерти.

Когда лекция закончилась, Аня Шереметьева, записывавшая все происходящее на телефон, попросила Акихито сфотографироваться с Еленой Панцулаей. Японский принц отказываться не стал, и наша совсем потерявшаяся курсантка при помощи Демидовой и Хачатурян была поставлена рядом с Акихито.

– Саша, а Прохор у тебя не занят? – услышал я рядом голос, говорящий на русском с заметным акцентом.

Обернувшись, обнаружил у себя за спиной Ранбара – индийского принца – и собственного родителя.

– Зачем он тебе? – улыбнулся мой отец. – Хочешь узнать экспертное мнение о катанах?

– Было бы неплохо… – хмыкнул Ранбар. – Кто, как не он?

– Мы поступим иначе… – И родитель, подмигнув мне, направился в сторону старших Романовых.