Капер

На некоторых телах было не меньше десятка ран, а из отрезанных голов сложили пирамиду на ближайшем перекрестке. Наверное, чтобы другие испанские отряды сразу поняли, что надо разворачиваться и убираться восвояси.

К полудню я уже был в лагере, в своем шатре. Возвращение в лагерь артиллерии контролировал генерал-старшина. Драгуны Дирка ван Треслонга сопровождали сдавшихся, безоружных испанцев. Ян ван Баерле был отправлен с докладом к князю Оранскому. Судя по тому, что до сих пор не вернулся, его доклад очень понравился. Наверное, Вильгельм Оранский пригласил моего шурина на обед.

Яну нравится есть с княжеской руки, даже крохи, а князю нравится его кормить и чувствовать себя правителем. Со мной у Вильгельма Оранского это получалось плохо. Может быть, потому, что я богаче его, что он зависит от добытых мной денег, а не наоборот.

Вечером стало известно, что Генеральные штаты Нидерландов подписали соглашение, которое назвали «Гентским умиротворением». Северные и южные провинции объявили самим себе и заодно гезам амнистию, отменили все приказы и конфискации герцога Альбы и договорились совместно воевать с испанскими отрядами.

Только с солдатами, а король Филипп по-прежнему оставался их синьором и главнокомандующим. Отменялись также законы против еретиков, но южане оставались католиками, а северянам разрешалось быть протестантами. В городе началось празднование по случаю, как думали гентцы, окончания войны. Поскольку я знал, что мир настанет не раньше, чем северяне и южане разбегутся в разные стороны, участие в народных гуляниях не принимал.

Через день прибыли англо-французские наемники.

Их тоже разместили за городом, но с противоположной стороны. У наемников разных национальностей есть непреодолимое желание постоянно выяснять, кто круче. Туда были переведены сперва мои рейтары, а потом и ландскнехты. Голландские пехотинцы и артиллеристы отправились со мной в Роттердам. Ян ван Баерле и Дирк ван Треслонг остались служить командирами рот. Почему бы не послужить, если воевать не с кем?!

30"

"Зиму я провел в делах праздных и потому интересных. Иногда, правда, отвлекался на решение бизнес-вопросов, в основном на ввод капитала в дело.

Текущими вопросами занималась теща. У нее получалось лучше, потому что знала местные повадки и тряслась над каждым даальдером. Она успевала заниматься своим имением, моими многочисленными предприятиями в различных сферах и небольшим бизнесом сына. Женевьеву ни к делам, ни к деньгам не подпускали. Судя по любви к мотовству, ей надо было родиться дворянкой, а ее мужу-скупердяю — купцом. Поэтому они вместе.

Ян ван Баерле и Дирк ван Треслонг вернулись домой в конце зимы.