Капер

В закругленной корме между первой и второй палубой семипалубного ахтеркастля образовалась рваная пробоина, в которую наполовину высунулся матрац, у которого из порванного, темного чехла выглядывало плотно сбитое, светло-желтое сено. Следом громыхнули карронады, сбивая картечью стрелков с палуб и марсовых площадок.

Капитан испанского корабля понял, что абордажа не будет, попробовал повернуться к нам бортом, чтобы нанести ответный удар. Галеоны и с полным парусным вооружением маневрируют плохо, медленно, а уж лишившись почти всех парусов, и вовсе больше слушаются ветра, чем руля.

Фрегат, конечно, тоже не такой маневренный, как винтовое судно, но руля слушается намного лучше. Я держал его строго за кормой галеона, дожидаясь, когда комендоры перезарядят орудия. В это время мушкетеры и аркебузиры обоих кораблей сводили счеты. На верхнюю палубу ахтеркастля испанцы притащили два однофунтовых фальконета и успели выстрелить из них, убив одного и ранив двоих моих матросов. Следующий залп из карронад смел испанских фальконетчиков и сильно сократил количество вражеских мушкетеров и аркебузиров, а пушки довели размер пробоины в высоту до четвертой палубы ахтеркастля, а в ширину — от борта до борта. На открывшихся палубах кают лежали несколько трупов в кирасах и шлемах, наверное, офицеры. Видимо, перебили не всех, потому что испанцы не сдавались. После третьего залпа наших пушек верхние палубы ахтеркастля рухнули вниз. За борт вместе с обломками досок полетели разные предметы обихода, в том числе сундук, который быстро пошел ко дну. Только после этого на обломках ахтеркастля появился солдат со шлемом-морионом в руке. Размахивая шлемом, он сообщил, что все офицеры погибли, а солдаты и матросы сдаются.

Призовую партия возглавил Дирк ван Треслонг. Он переправил на берег большую часть пленников, оставив в помощь своим матросам полтора десятка испанцев, и на фрегат — два сундука, набитые серебряными песо. По заверениям пленных, был еще и третий сундук, заполненный золотыми монетами. Правда, никто монеты не видел, судили по весу сундука. Наверное, это был тот самый, который предпочел утопиться. В трюме галеона были шлемы, кирасы, мушкеты, пики, мечи, полсотни фальконетов, одно- и трехфунтовых, ядра к ним и порох в бочонках емкостью литров на двадцать.

Куда это везли — матросы и солдаты не знали. По слухам, если бы мы не помешали, до вечера были бы на месте, то есть, где-то на территории Португалии. Скорее всего, груз предназначался португальским союзникам испанского короля Филиппа.

Тащить в Роттердам раздолбанный галеон у меня не было желания. К тому же, я решил из вредности доставить груз врагам испанцев. Для этого отвели галеон в Лиссабон.