Капер

— О трех испанских каравеллах, которые отважному фидалгу будет не трудно захватить, — ответил владелец рыбацкого баркаса.

— Пожалуй, такая информация стоит десяти крузадо, — согласился я. — Говори.

— Я не хотел бы обидеть фидалгу, но, услышав новость, он может позабыть о бедном рыбаке, — жалобным голосом произнес он.

— Йохан, принеси кошель с золотом, — приказал я слуге.

— У фидалгу большой красивый и мощный корабль, — сказал португалец, заполняя паузу.

— Каждый имеет такой корабль, какого достоин, — произнес я шутливо.

Владелец рыбацкого баркаса смирено улыбнулся и молвил:

— Этот баркас перешел ко мне от отца и, даст бог, достанется моему старшему сыну.

Мы — бедные люди, кормимся с моря.

Что ж, сегодня у португальца из-под морского плуга вывернется небольшой клад.

Йохан Гигенгак подал мне кожаный кошель с французскими золотыми экю. Я отсчитал десять монет. Португалец следил за моей рукой, шевеля тонкими губами, почти неразличимыми между густыми черными с сединой усами и бородой. Наверное, считал монеты про себя. Получив их, засунул в широкий кожаный ремень.

— Три большие груженые каравеллы идут галсами на север.

Сейчас приближаются к берегу в нескольких милях севернее нашей бухты. Должны заночевать там, а могут на ночь лечь на другой галс и утром вернуться к берегу еще севернее, — рассказал владелец рыбацкого баркаса и сразу попятился к фальшборту.

Сегодня дул частый в этих местах «португальский» норд силой около пяти баллов. Любой другой корабль вряд ли бы догнал каравеллы. Португалец это понимал, поэтому и боялся, что заберу деньги. Он, скорее всего, не знает, что фрегат ходит почти так же круто к ветру, чем каравеллы, и быстрее их, так что у нас есть шанс догнать.

А может, и знает, но боится, что обманем.

— Если догоним их, получишь еще десять монет, — пообещал я, чтобы он успокоился.

— Фидалгу очень щедр! — льстиво улыбаясь, произнес он, перелезая через фальшборт и, судя по выражению лица, не шибко-то веря, что получит еще десять монет.

Мы догнали каравеллы на следующий день к вечеру. В сравнение с рыбацким баркасом они, конечно, были большими, но в сравнение с фрегатом — маленькими, водоизмещением тонн по пятьдесят.

С латинскими парусами на всех трех мачтах. Вооружены дюжиной фальконетов каждая, стрелять из которых испанцы не решились. Как только они убедились, что не смогут убежать от фрегата, услышали первый выстрел из погонного орудия и увидели скачущее по невысоким волнам ядро, специально посланное мимо, на всех трех каравеллах опустили паруса. Они везли из Генуи в Корунью дешевые зеркала, стеклянную посуду, ткани, парусину, тросы разного диаметра, железный сельскохозяйственный инвентарь.