Капер

Мы поставили паруса и двинулись им навстречу, пользуясь попутным юго-восточным ветром. Кабельтовых в трех от шебек остановились, повернулись к ним правым бортом, подождали, когда дистанция сократится до одного кабельтова. Залп из пушек оказался не очень результативным. Две шебеки получили по одному ядру в корпус, которые не причинили особого вреда, а третья — одно в корпус, а второе в фок-мачту, которая сразу завалилась вперед, превратившись то ли в таран, то ли во второй бушприт. Пираты, привыкшие, что испанцы делают всего один залп, решили, видимо, что больше стрелять не будем, и дружнее налегли на весла.

Все остальные члены экипажа собрались на баке и палубах у фальшбортов, готовясь к абордажу. На многих были испанские шлемы-морионы, поверх которых намотана белая чалма, из-за чего смуглокожие лица с черными усами и бородой казались еще темнее, и кирасы, надетые на халаты разного цвета. У некоторых за широким поясом, преимущественно из красной материи, торчали пистолеты. На корме стояли несколько человек, вооруженных аркебузами или мушкетами. Из холодного оружия — короткие пики, сабли, кинжалы, топоры. В общем, от европейских пиратов отличались только чалмами. Со всех трех выстрелили во фрегат из носовых фальконетов. Борта у нас прочные, из таких слабеньких орудий не прошибешь. Досталось только одному молодому матросу, который зачем-то вылез на полубак. Ядро оторвало ему правую ногу ниже колена, но не полностью. Бедолага в горячке самостоятельно спустился с полубака, волоча оторванную часть ноги, которая заливала кровью надраенную палубу и ступеньки трапа.

Мы подпустили их на полкабельтова. Я лично указал, какая карронада в какую шебеку стреляет.

Залп карронад оказался для пиратов неожиданным и губительным. Почти всех, кто был на открытых палубах, посекло картечью. На баках тела лежали кучками. Из под них вытекала ручьями алая кровь. Досталось и гребцам. Сверху их защищала палуба, но доски были не толстые. Весла сразу перецепились и замерли, опущенные в воду. Наши мушкетеры и аркебузиры доделывали то, что не смогли карронады, отстреливая любого, кто шевелился. Били и через палубу. Тяжелые мушкетные пули пробивали ее и поражали спрятавшихся гребцов, комендоров, матросов. Шебеки быстро потеряли ход, закачались на волнах.

Фрегат неторопливо сделал поворот у них перед носом. Сарацинские пираты за это время убрали с банок убитых гребцов и посадили на их места других. Людей не хватало, поэтому по несколько весел втянули внутрь. Они попытались развернуть шебеки и удрать. До ближней было метров сорок, а до остальных двух — шестьдесят-семьдесят. На такой дистанции крупные свинцовые шарики легко пробивали доски обшивки.