Капер

Залп картечью из карронад левого борта перебил гребцов и тех, кто прятался за фальшбортами. Все три шебеки продолжили по инерции и очень медленно продвигаться в сторону фрегата. Опущенные в воду весла не давали продырявленным во многих местах парусам разогнать шебеки. После этого залпа на шебеках если кто и остался жив, то не шевелился, чтобы не погибнуть от пуль мушкетеров и аркебузиров.

— Абордажная партия, вперед! — приказал я Бадвину Шульцу. — Пленных не брать. Если будет сопротивление, на рожон не лезьте, отступайте. Добьем их из карронад.

На каждой шебеке сопротивление оказали лишь несколько человек.

Бадвин Шульц счел ниже своего достоинства отступать перед горстками смельчаков, перебил их, потеряв одного солдата. Пять солдат были ранены. Зато, как они считали, заслужили пропуска в рай за убийство мусульман. Трупы врагов выбросили в море на радость акулам, устроившим пиршество. Их было несчитано, будто со всего Атлантического океана собрались.

Галеон «Амстердам» сопротивления не оказал. На нем было всего пять сарацинов, которые командовали остатками голландского экипажа и который их и перебил, когда понял, что победа будет за нами.

Капитана галеона, пухлого голландца лет сорока, я допросил с пристрастием. Он так и не смог объяснить, как пираты захватили большой корабль, вооруженный пушками и обеспеченный ядрами, картечью и порохом на несколько часов непрерывного боя.

— Они так быстро напали! — повторял капитан в свое оправдание.

Лучше бы честно признался, что быстро струсил. Тогда бы до возвращения в Роттердам покомандовал галеоном. За вранье я перевел его в матросы. Капитаном галеона назначил Матейса ван Лона. Капитанами шебек стали Дирк ван Треслонг и два шкипера с буйсов, которые служили на фрегате матросами.

43"

"В Лиссабоне готовились к войне. В город прибыл Антонио, новый король Португалии, а местные богачи, как дворяне, так и буржуа, убежали, подались на поклон к королю Испании. Это мне напомнило ситуацию, в которой я принимал участие два века назад. Только тогда Испания была намного слабее, а Португалия сильнее. Поэтому желания принимать участие в очередной гражданской войне у меня не было. Впрочем, меня на этот раз и не приглашали.

Здесь до нас дошло известие о том, что Филипп Второй, король Испании, объявил князя Оранского вне закона, изменником и изувером.

Обычно своим врагам мы приписываем собственные достоинства. Король Испании разрешил любому человеку ограбить и убить князя Вильгельма и получить за его голову вознаграждение в двадцать пять тысяч золотых экю. Обычному матросу понадобилось бы работать без выходных и отпусков пятьсот лет, чтобы скопить такую сумму. Представляю, сколько появилось желающих получить такие деньги!

Мы продали шебеки.