Капер

 — Что-либо выносить из подвала только в присутствии меня и лорда.

— Будет сделано! — также хрипло произнес лейтенант.

Наверное, уже подсчитывает, сколько перепадет ему. По самым скромным прикидкам, за вычетом доли английской королевы и оранского князя, каждый матрос получит слиток серебра и что-нибудь еще, а офицер в три раза больше.

Выйдя из подвала, лорд Стонор вытер пот со лба, молвил тихо:

— Только бы домой довезти, — и перекрестился.

19

Грабеж города продолжался до вечера. Золото, серебро и драгоценные камни сносили в подвал дома алькальда.

Тряпки, обувь и прочие мелочи я разрешил оставлять себе, но не более десяти фунтов на человека, иначе в кубриках негде будет повернуться. Случилось только два конфликта. В доме неподалеку от Панамских (южных) ворот голландские матросы зарубили хозяина-испанца. Среди тех, кто попытался убежать через эти ворота, были слуги, индейцы и негры. Кое-кто их них погиб. Испанец в своем дворе под навесом подвесил за ноги труп индейца и начал срезать куски и кормить мясом собак. Голландцы, которые еще не познали радости колониализма и не проведали, что индейцы и негры — не люди, жутко возмутились и убили его. Еще они собирались убить католического священника, пожилого мужчину с трясущейся головой то ли от страха, то ли от старости. Я приказал отвести его в казарму к испанским солдатам, чем сильно огорчил своих подчиненных. В открытую никто не возникал, но я слышал, как за спиной меня обозвали католической собакой.

— «Свяжем праведника; он не нужен нам, и даже смотреть на него тяжело», — шутливо процитировал по этому поводу лорд Стонор, стоявший рядом.

Ночью мы улучшали местный генофонд. Некоторых женщин осчастливливали сразу по несколько человек. Мужья в это время ублажали сами себя. Если ты мужчина, защити свою женщину или умри, а если нет, то и женщина тебе не положена. Я провел ночь с Юдифью в спальне алькальда, которого опознали среди убитых возле Панамских ворот. При нем нашли сумку с золотом и изумрудами, прихваченными из подвала. Наверное, собирался на нас списать. Кровать была широкая, что вдоль ложись, что поперек. Пять подушек.

Никогда не мог понять, зачем количество подушек превышает количество голов?!"

"Юдифь легла со мной без проявления каких-либо эмоций. Такое впечатление, будто отреклась от своего тела: делайте с ним, что хотите, мне все равно, потому что ничего изменить не могу. Оказалась не совсем плоскогрудой. Просто сиськи были перетянуты материей. Наверное, таким образом понижала сексуальный интерес к себе. Мне было забавно наблюдать, как она возвращается в свое тело под действием моих рук.