Карающая богиня, или Выстрел в горячее сердце

Сказочное место, что и говорить…

– Не лезь в воду без меня, – попросил Хохол, наблюдая, как она пошла к обрыву. – Там глубоко и много холодных воронок, затянет – не вынырнешь.

– А ты кого-то ждешь?

– Да. Сейчас Игореха приедет.

– Кто? – не поняла Марина, и он объяснил:

– Человек, который сюда нас привез, кентуха мой. Я ему звонил, он должен нам с тобой весь расклад дать, что в городе творится.

– Он кто?

– Возит Беса.

– И ты думаешь, что Бесу он расклад не дал о том, где мы с тобой осели? – с иронией спросила она. – Удивляюсь твоей вере в людей!

– Котенок, ты ведь не в теме – это мой лучший друг, кровный, подельник мой по первой ходке. А это святое. Да и помог я ему как-то, вместо него на пику залетел, так что он лучше себе что сделает, чем меня кому-то сдаст, – заключил Хохол, но ей это заявление уверенности что-то не внушило:

– Это ты. А я-то кто ему?

– А ты – моя женщина, и этим все сказано. Котенок, расслабься, все ништяк будет. – Женька подошел к ней, обнял одной рукой, а другой убрал с лица челку. – Красивая ты… знаешь, ты мне сегодня снилась – стоишь будто в воде по колено, а платье на тебе вечернее, черное, вся спина открытая… А я смотрю на тебя, и мне так хорошо, так клёво, что дыхание перехватывает. И ты меня зовешь, руки протягиваешь, и я к тебе прыгаю, а там глубоко почему-то, хотя ты-то по колено только в воде стоишь.

Марина внимательно слушала его, глядя прямо в серые, слегка прищуренные глаза, потом медленно подняла руки и взяла в ладони его лицо, встала на цыпочки и прижалась губами к его губам, моментально оказываясь у него на руках. Они так и стояли посреди поляны, вернее, стоял Женька, а Марина лежала у него на руках и, обняв за шею, самозабвенно целовала его, чувствуя, как подрагивают его руки и сильно стучит сердце. Прервал их звук подъезжающей машины. Коваль с неохотой оторвалась от губ Хохла и взглянула ему за плечо – рядом со стареньким «жигулем» парковалась темно-синяя «девятка».

– Женька, приехал твой друг, кажется, – пробормотала она на ухо Хохлу. – Отпусти меня, я ж голая…

– А я не стесняюсь, – усмехнулся он, не выпуская ее из своих рук, и наклонился за сарафаном. – Я люблю самую красивую женщину, разве это нужно скрывать от кого-то?

– Ты прав, братан, – раздалось рядом с ними – оказывается, хозяин «девятки» уже подошел и наблюдает за происходящим. – Такую женщину только на руках носить.

Хохол засмеялся и поставил Марину на землю, загораживая ее от мужчины и давая возможность одеться. Когда она накинула сарафан, Хохол шагнул к приехавшему.

– Ну, здоров, что ли, братан? – Они обнялись, а потом Женька, обхватив одной рукой за плечи Марину, сказал: – А это, Игореха, и есть моя Марина. Ради нее я сдохну, не задумываясь, не побоюсь ничего и никого.