Карат. Чёрное сердце

Только смотрел немигающим взглядом в панорамное окно явно пытаясь отыскать возможное присутствие врага.

Он был словно безмолвный страж, который не упустит ни одной детали. И рядом с ним я чувствовала себя увереннее.

Вино я пить не стала. Только сделала вид, принюхавшись к напитку, который никогда не пробовала до этого. Не потому, что боялась опьянеть. Просто была настолько напряжена, что меньше всего думала о еде или питье.

Я не могла отвести глаз от Карата, стараясь уловить каждую его эмоцию и взгляд хитрых, пронзительных взгляд, чтобы не упустить сути происходящего, потому что он был для меня мерилом правды и лжи.

Он же сосредоточился только на женщине, рассматривая ее лениво и не скрывая интереса, потягивая неторопливо прозрачную янтарную жидкость и явно не торопясь начинать разговор.

- Должно быть, вы и есть тот самый Карат? – первой начала бабушка Мишки, заставляя меня кинуть на ее злобный взгляд. Не знаю, была ли это женская ревность или попытка понять, откуда она знает настолько много, что может стать для нас большой проблемой в будущем.

Карат только вскинул брови, хмыкнув:

- Тот самый?

- Много слышала о вас. И должна признать, что все сказанное было правдой. Спутать вас едва ли можно с кем-либо еще.

- Весьма сомнительный комплимент, мадам,  - галантно, но не скрывая хищности во взгляде улыбнулся он в ответ, явно делая это так, чтобы женщина четко увидела клыки.

Впрочем, раз ее не испугало все то, что творилось в лесу, то едва ли ее можно было испугать такой малостью.

- Вижу, что о нас вы знаете достаточно. Хотелось бы узнать теперь о вас.

- Мое имя Марианна, -  улыбнулась женщина, чуть склоняя голову, словно приветствовала всех, - Но боюсь, что вас интересует не столько моя история жизни, сколько мой сын.

Она чуть приподняла брови, оборачиваясь корпусом к Мишке, которая прошептала едва слышно:

-…он мой отец? Мой настоящий отец?

- Нет, девочка моя, -  женщина понимала, что ее слова стали очередным ударом для Мишки, которая в этот момент поняла, что даже бабушка не была ее кровной родственницей, закрывая плотно глаза, чтобы сдержать слезы, даже если через боль и горечь новой лжи я почувствовала и долю облегчения.

Она не была дочерью того, кто был нашим главным врагом.

И это тоже было важно для Мишки.

- Я не понимаю. Тогда зачем я понадобилась вам? Как оказалась в этом театре под названием «семья», где каждый из тех, кого я считала родными, не имеет ко мне никакого отношения?

Марианна отпила глоток спиртного, словно не могла сразу ответь на этот вопрос, в конце концов выдыхая откровенно и на чистоту:

- Мой сын убил твоих родителей, и не смог оставить тебя одну. Как и родителей Михаэля.