Карим. Против воли

Расстегнув крючки, он снял с округлых грудей промокший насквозь бюстгальтер, и сразу же закутал дрожащее тело любимой девочки в большое полотенце. Обнял за плечи и, уткнувшись лицом в макушку головы, прошептал:

— Мы вытащим твоего брата. Обещаю.

— Правда? — отозвалась Люба, прижимаясь к широкой груди супруга.

— Правда. Верь мне.

Карим покрыл поцелуем мокрый лоб девушки и, подхватив за ноги, оторвал её тело от пола. Люба хотела воспротивиться и пойти в комнату самостоятельно, но Карим не позволил. Ещё сильнее сжал в объятиях, неся свою любимую девочку на руках до самой спальни. Подошёл к кровати и с особой осторожностью положил Любу на постель.

Когда супруга заснула, Карим вышел из комнаты, погасив свет. Спустился в гостиную и тут же потянулся к мобильнику, чтобы ещё раз поговорить с адвокатом. Тогда, в машине, он не стал расспрашивать: «Что, да как», но сейчас хотел знать абсолютно всё.

Карим больше слушал, чем говорил. Сохранял в подкорку каждое слово и обстоятельство. Арс — непрошибаемый тупица. Всё-таки он встретился с этим коллектором. Набил ему морду и не где-нибудь за углом, а прямо посреди улицы. Узнал, где живёт Лютый, и устроил кулачный бой возле подъезда. Свидетелей было много. Считай половина соседей. Не отвертишься теперь. Только пазл не складывался. По логике полиции, если она такова вообще была, Зарецкий не успокоился одной дракой и через несколько часов вернулся на место происшествия. Каким-то чудом пробрался в квартиру Лютого и убил его, нанеся с десяток ножевых ранений, не совместимых с жизнью.

Всё, что поведал адвокат, — казалось Кариму несусветной чушью. Арс не убил бы этого человека ни за что на свете. Да и вообще, подставлять себя подобным образом — кретинизм, а этим качествам Зарецкий никогда не обладал. Но, по всей видимости, у полиции был иной подход к делу. Зацепились за первую попавшуюся версию и сшили всё белыми нитками.

***

Два дня я толком не ела и не спала. Мой организм бунтовал, отказываясь выходить из транса. Апатия. Хандра. Слёзы. Боль. Умирала, а не жила, томясь в неизвестности. Карим много не договаривал. Уходил от прямых вопросов, отвечая слишком абстрактно. «Чудовищное недоразумение. Адвокат сейчас ищет свидетелей, чтобы доказать железное алиби Арсения», — вот и всё, что удосужился рассказать супруг.

Я не выдержала на третий день. Загородила Кариму проход, когда он собирался уходить на работу. Встала в предупреждающую позу, скрестив на груди руки. Подняла подбородок вверх и заглянула в чёрные глаза, пытаясь не упустить момент, когда Карим захочет отвести взгляд. За десять лет знакомства, я хорошо изучила супруга в этом моменте. Когда он не договаривал, то всегда опускал взор вниз или же смотрел чуть выше роста собеседника, но никогда — не в глаза.