Карим. Против воли

Нет обратной дороги. Ни за что.

***

Шёл шестой день, как Карим не выходил из запоя. Первые две недели он держался. Искал супругу везде, где только можно. Объездил столицу вдоль и поперек. Побывал в гостях у каждого знакомого человека, который имел какое-либо отношение к Любе. Был в полиции, больнице, даже несколько раз ездил на опознание в морг. Но это была не она. Умершие девушки, к великому облегчению, были не Алиевой Любовью.

И вот, когда сдали нервы, Карим увяз в алкогольном опьянении. Не видел света в конце туннеля, а потому пил с утра до вечера, не просыхая. Работу забросил. Перестал нормально питаться. Жить нормально перестал. Бывало, напивался до таких чертей, что разговаривал с пустотой. Он плакал. Много плакал. Слёзы не успевали высыхать, как всё повторялось сначала. За случившееся винил только себя, кого ж ещё?! Разве он — не идиот? Почему не почувствовал приближающейся трагедии? Почему не предупредил беды? То, что Люба пропала, а не ушла — не сомневался. Куда ей было идти? Зачем? Они же так сильно любили друг друга…

Этим вечером его уединение нарушила мама. Заявилась в коттедж без предупреждения. Да если бы пришла одна — он как-нибудь стерпел, но нет. Она пришла не одна. Привела с собой незнакомую женщину. Так и застыли незваные гости на пороге спальни. Карим сидел на полу возле кровати и смотрел перед собой отрешённым взглядом. Сил хватало только на «послать к чёрту». Но никто не ушел. Нет. Вместо этого, ему продемонстрировали фотоснимки, на которых была запечатлена его супруга в компании бывшего парня. А чуть позже, в довесок ко всему, незнакомая женщина сама лично подтвердила, как три недели назад во время её рабочей смены в ресторане гостиницы «Континенталь» она видела молодую пару, указанную на фотографиях.

Глава 55

Карим сразу же протрезвел. Вырвал из рук матери печатные фотографии и принялся детально их рассматривать. Чем больше смотрел, тем сильнее злился. Дышал тяжело и через раз; щурил глаза, фокусируя взгляд на знакомом до боли лице, но никак не мог поверить, что его любимая девочка, в здравом уме и по собственной воле, сидела за одним столом с тем ублюдком, который в своё время променял чувства на деньги.

— Ты куда? — встрепенулась Елена, когда Карим, резво поднявшись на ноги, направился из спальни прочь. — Карим! Стой.

Женщина повторила свою просьбу несколько раз, да только её никто не слушал. Карим, слегка пошатываясь, продолжал идти к выходу. Елена обогнула сына с правой стороны и уже на лестнице преградила дорогу, расставив по бокам руки.

— Не пущу! Куда ты собрался? Ты пьяный!

— Не мешай, — рявкнул Карим и, особо не церемонясь, схватил мать за талию и переставил её немного левее, будто какую-то тумбочку.

— Сын, что ты творишь? Остановись. Карим!

Никто не останавливался — само собой.