Карим. Против воли

— А сама? Почему не поговоришь?

— Не могу, — пожала плечами.

— Он же твой муж. Вы через столько всего прошли, но ты не можешь поговорить?

— Я боюсь его обидеть.

— Кого? — хохотнул брат. — Карима? Так он не из обидчивых, ты же знаешь. Нет. Не так. Обижается, конечно, но не из-за такого же. Скорее, он обидится, что ты подослала меня. — Арс остановился. Взяв меня за руку, развернул к себе лицом и, широко улыбнувшись, заправил за моё ухо одинокую прядь волос. — Поговори со своим мужем. Расскажи ему всё сама. Не отталкивай Карима. Он так старается. Я тебе так скажу. Я знаю своего друга тридцать лет и никогда. Слышишь? Никогда он так не старался, как ради тебя. Систер, Карим очень сильно любит тебя, разве не видишь?

— Вижу, но…

— Что «но»?

— Не могу тебе сказать. Ты не поймёшь.

— Тогда я не буду говорить с Каримом. Это ваша семья и я больше к вам не лезу. Идём, — Арс дёрнул меня за руку и повёл за собой, беря курс в сторону гостиной, из которой исходил весьма аппетитный аромат.

Я не смогла сказать Арсению, почему избегаю разговоров с Каримом. Да дело было даже не в разговорах, а в самом Кариме. После всего, что произошло, я не могла смотреть в его чёрные глаза, делая вид, что всё хорошо. Не было ничего хорошего. Я — долбанная психопатка, недоделанная самоубийца, женщина, которую изнасиловали групповым сексом, а потом пытались убить. Зачем я ему такая нужна? Ведь даже мне смотреть на саму себя противно. Воротит до рвотного рефлекса от одного только зеркального отражения. А, как будет он? Как будет трогать, ласкать, видя мои шрамы от огнестрельного ранения? Они же никуда не делись. Не исчезли, а остались надолго. На всю жизнь.

— Люба, садись сюда, — позвал Арс, отодвигая передо мной стул рядом с Каримом.

Я молча кивнула головой и, ни разу не возразив, уселась на предложенное место. Опустила на стол локти, взяла в правую руку вилку, но так и замерла, не прикасаясь к еде.

— Попробуй, тебе понравится, — пронеслось с правого бока.

— Систер, ешь. Тебе нужно есть, ты же… — начал говорить Арс, но Карим пнул его под столом ногой и тот замолчал. А через несколько секунд всё равно добавил: — ты же у нас худенькая. Нужно возвращать килограммы.

— Хочешь, я закажу твою любимую пиццу? Или сам приготовлю, ты только скажи, — а это уже был Карим и более ласково, в отличие от брата.

— Спасибо, ничего не нужно, — я вымученно улыбнулась и, под пристальный взгляд двух пар глаз, принялась ковырять вилкой картофель.

Они перестали на меня смотреть только после того, как я с огромным трудом проглотила кусок мяса, последовавший сразу за картофелем. Мужчины переключили внимание на обед и стали с большим аппетитом есть. Я наелась очень скоро. Хватило половины тарелки, а то и меньше.