Картина без Иосифа

Учитывая быстрое действие цикуты на организм, неужели она не сказала бы констеблю, что приняла рвотное, съев что-то подозрительное? И разве констебль не сообщил бы нам сегодня об этом?"

"Линли снова взглянул на гравюры. Элис Наттер по-прежнему хранила там упорное молчание, ее лицо становилось с каждой минутой все более бледным. Женщина с секретами, она унесла их с собой в могилу. Никто не знал, что удерживало ее язык — то ли запрещенная католическая вера, то ли гордость, то ли злость из-за того, что ее припер к стенке судья, с которым она не ладила.

Но в отделенной от остального мира деревне аура загадочности всегда окружает женщину, у которой есть свои секреты и которая не желает посвящать в них остальных. Всегда кто-то испытывает настойчивое желание выкурить это существо из ее норы и заставить платить за все, что она держит в секрете.

— Так или иначе, но тут что-то неладно, — заявил Сент-Джеймс. — Я склонен думать, что Джульет Спенс не ошиблась и выкопала цикуту, чтобы сварить викарию. По какой-то причине.

— А если у нее не было причины? — спросил Линли.

— Тогда наверняка это сделал кто-то другой.

После ухода Полли Колин Шеферд залпом выпил виски. Чтобы руки перестали дрожать, решил он.

Спиртное обожгло внутренности. Но руки не перестали дрожать, и когда он поставил стакан на столик, тот застучал по дереву как дятел, клюющий кору. Нужно еще, подумал Колин. И осушил следующий стакан.

Нахлынули воспоминания. Большой Камень из Четверокаменья, потом Дальний Черный Амбар. Большой Камень представлял собой продолговатую гранитную глыбу, неизвестно с каких времен торчавшую среди жесткой травы на Лофтшоуском болоте, в нескольких милях к северу от Уинсло.

Туда они и отправились на пикник в тот ясный весенний день, когда утих резкий ветер, долгое время дувший с пустошей, по яркому небу плыли пушистые облачка, а его синева казалась нескончаемой и вечной. Дальний Черный Амбар был конечной целью их прогулки, когда вино было выпито, а еда съедена. Прогуляться предложила Полли. Но направление выбрал он сам, прекрасно зная, что там находится. Он, исходивший с детства все болота и пустоши. Он, знавший каждую речку и ручеек, название каждого пригорка, каждую груду камней. Он привел ее прямо к Черному Амбару и предложил заглянуть внутрь.

Третий стакан он осушил, чтобы представить все случившееся в деталях. Как в его плечо впилась щепка, когда он распахнул побитую непогодой дверь. Резкий овечий запах и клочки шерсти, приставшие к раствору, скреплявшему камни. Два луча света, падавшие из дыр в старой шиферной крыше, сходились вместе на полу амбара.