Картина без Иосифа

 — Линли поднялся с кресла.

Таунли-Янг тоже встал:

— А как же Холл…

— Я поговорю с миссис Спенс, — пообещал Линли. — И еще предлагаю проследить за ключами и подумать, кому невыгодно, чтобы ваша дочь и ее муж переехали в Холл.

Таунли-Янг остановился на пороге гостиной, взявшись за дверную ручку.

— Свадьба, — сказал он.

— Простите?

— Сейдж умер в ночь перед свадьбой моей дочери. Он должен был выполнить церемонию. Мы искали его повсюду, потратили кучу времени, чтобы найти ему замену. — Он поднял голову. — Тот, кто не хочет, чтобы Бекки переехала в Холл, может оказаться тем, кто не хотел, чтобы она вышла замуж.

— Почему?

— Ревность. Месть. Рухнувшие надежды.

— На что?

Таунли-Янг снова посмотрел на дверь, словно мог видеть сквозь нее паб.

— На то, что у Бекки уже имеется, — ответил он.

Брендан нашел Полли Яркин в пабе. Он прошел к стойке за своим джином, кивнул трем фермерам и двум рабочим с водохранилища и присоединился к ней за ее столиком возле камина, где она сидела, крутя в пальцах кусочек бересты от березового полена, лежавшего у ее ног. Он не стал ждать ее приглашения. Сегодня, по крайней мере, у него был повод.

Она подняла глаза, когда он решительно поставил свой стакан на стол и уселся на табурет с тремя ножками. Ее глаза были устремлены на дверь, которая вела в гостиную для постояльцев. Не глядя на него, она сказала:

— Брен, тебе лучше уйти.

Она выглядела неважно. И хотя сидела у самого огня, не сняла ни пальто, ни шарф. Когда он расстегнул куртку и подвинул свой табурет ближе к ней, она, казалось, внутренне сжалась."

"— Брен, — повторила она, — слушай, что я тебе говорю.

Брендан окинул небрежным взглядом паб. Его разговор с Колином Шефердом, особенно последнее замечание, которое он бросил констеблю, уходя прочь, придал Брендану уверенности в себе, которую он не испытывал много месяцев.

Он ощущал себя неуязвимым к взглядам, сплетням, даже к прямой конфронтации.

— Кто у нас тут, Полли? Поденщики, фермеры, пара домохозяек да банда подростков. Плевал я на то, что они подумают. Пускай думают что хотят, понятно?

— Да не они! Ты что, не видел машину?

— Какую?

— Мистера Таунли-Янга. Он там. — Она кивнула в сторону гостиной, не спуская с нее глаз. — С ними.

— С кем?

— С лондонской полицией.

Так что лучше уходи, иначе он выйдет и…

— И что? Что?

Вместо ответа она пожала плечами. Он понял, что она думает о нем, по движению ее плеч и изгибу губ. Так же точно думала и Ребекка. Так думали они все, каждый засранец в этой проклятой деревне. Они видели его под каблуком у Таунли-Янга, под каблуком у всех. Как мерина в уздечке и шорах на всю жизнь.

Он раздраженно отхлебнул джина, поперхнулся и полез в карман за носовым платком. Трубка, табак и спички посыпались на пол.

— Проклятье. — Он сунул их назад и закашлялся.