Картина без Иосифа

Полли беспокойно окинула взглядом паб, разгладила свой шарф. Явно пыталась показать всем, что она сама по себе. Он нашел платок и прижал к губам. Сделал второй глоток, уже не так поспешно, почувствовал, как горячо стало внутри, и осмелел еще больше.

— Я не боюсь своего тестя, — с вызовом заявил он. — Я могу за себя постоять. — Ему хотелось добавить: вы еще не знаете, на что я способен. Для вящей убедительности. Но Полли Яркин не дурочка. Начнет расспрашивать, допытываться и в конце концов выведает то, что он держит в тайне. Вместо этого он сказал: — Я вправе находиться здесь.

Вправе разговаривать с тем, с кем мне хочется.

— Ты ведешь себя глупо.

— К тому же я тут по делу. — Он глотнул еще джина и подумал, не взять ли второй стакан. А там, может, и третий… и плевать ему на любого, кто попытается его остановить.

Полли сосредоточенно перебирала стопку подставок для кружек, все с той же целью — чтобы никто не подумал, что она пришла вместе с Брен-даном. Ему хотелось, чтобы она посмотрела на него. Хотелось коснуться ее локтя. Теперь он стал важным в ее жизни человеком, а она этого даже не знала. Но скоро узнает.

Он все для этого сделает.

— Я ходил в Коутс-Холл, — сообщил он. Она промолчала.

— Возвращался по тропе.

Она шевельнулась, словно собираясь уйти, и потянулась рукой к волосам на затылке.

— Я видел констебля Шеферда.

Ее рука застыла. Веки дрогнули, казалось, она хотела взглянуть на него, но не решилась.

— В самом деле? — спросила она.

— Так что впредь веди себя осмотрительней, ладно?

Она наконец ответила на его взгляд. Однако на ее лице он прочел не любопытство. Не желание получить информацию. Краска медленно поползла вверх по ее шее, потом по подбородку — некрасивыми пунцовыми полосами.

Он был сбит с толку. Думал, она поинтересуется, что означает его предостережение, попросит совета, который он с радостью даст, и поблагодарит. А от благодарности недалеко и до любви. Или хотя бы до желания. Его устроило бы и это.

Увы. Его слова не вызвали у нее ни малейшего любопытства, способного разрушить стену, воздвигнутую ею между ними с первого момента их знакомства. Напротив, она пришла в ярость.

— Я ничего не делала ни ей, ни кому-либо другому, — прошипела она.

 — Я не желаю о ней слышать, понятно?

Он отпрянул. Она наклонилась вперед.

— О ней? — пробормотал он.

— Ничего, — повторила она. — И если этот ваш треп с констеблем навел тебя на мысль, будто мистер Сейдж сказал мне что-то, чем я могла бы воспользоваться и…

— Убить его, — закончил Брендан.

— Что?

— Он считает тебя виновной. В смерти викария. Он ищет доказательства, этот Шеферд.

Она выпрямилась. Открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Доказательства, — пробормотала она.

— Да. Так что будь осторожна.