Картина без Иосифа

— Значит, он работал один? — Когда она кивнула, он сказал: — Понятно, — и распечатал первую коробку, Сент-Джеймс — вторую. — Мэгги Спенс была частой гостьей в этом доме, насколько я понимаю. Любимицей викария.

— Пожалуй.

— Они встречались наедине?

— Наедине? — Полли поглядела на костяшку большого пальца.

— Викарий и Мэгги. Они встречались одни? Здесь? В гостиной? Где-нибудь еще? Наверху?

Полли обвела глазами комнату, словно роясь в памяти.

— Главным образом тут, пожалуй.

— Одни?

— Да.

— Дверь была заперта или нет?

Она стала открывать крышку картонки.

— Заперта. В основном. — Прежде чем Линли задал следующий вопрос, она продолжала: — Они любили разговаривать. О том, что написано в Библии. Я приносила им чай. Он сидел в этом кресле, — она показала на мягкое кресло, на котором сейчас стояли три картонки, — а Мэгги на табурете. Вот тут. Перед столом.

На расстоянии безопасных четырех футов, отметил Линли. Интересно, кто поставил так табурет: Сейдж, Мэгги или сама Полли.

— А что, викарий встречался и с другими молодыми людьми из прихода?

— Нет. Только с Мэгги.

— Вам это не кажется необычным? В конце концов, как я понял, при церкви существовал социальный клуб для подростков.

Он никогда не встречался с кем-то из них?

— Когда он только приехал сюда, в церкви была устроена встреча с подростками. Чтобы создать клуб. Я напекла для них булочки.

— Сюда приходила только Мэгги? А ее мать?

— Мисес Спенс? — Полли нарочито медленно рылась в картонке. Будто собирала рассыпавшиеся машинописные листки. — Она никогда тут не была, мисес Спенс.

— А звонила?

Полли задумалась. Наискосок от нее Сент-Джеймс рылся в пачке бумаг и листовок.

— Один раз. Ближе к ужину. Мэгги была еще тут. Она велела ей возвратиться домой.

— Она сердилась?"

"— Трудно сказать. Она просто спросила, здесь ли Мэгги. Я сказала «да» и привела ее. Мэгги говорила в основном — да, мамочка, нет, мамочка и, пожалуйста, послушай, мамочка. Потом пошла домой.

— Огорченная?

— Похоже, да. Словно в чем-то провинилась. Она обожала викария, Мэгги. Он тоже ее любил. Но ее мать была против их дружбы. Вот Мэгги и забегала к нему тайком.

— А ее мать узнавала. Как?

— Люди видят.

Сообщают. В такой деревне, как Уинсло, не может быть никаких секретов.

Это утверждение показалось Линли большой натяжкой. В Уинсло один секрет наслаивался на другой, и почти все касались викария, Мэгги, констебля и Джульет Спенс.

— Вот это мы ищем? — спросил Сент-Джеймс, и Линли увидел у него в руках маленький ежедневник в черной пластиковой обложке и спиральном переплете. Сент-Джеймс отдал его и продолжал рыться в картонке.

— Тогда я вас оставлю, — сказала Полли и ушла. Тут же на кухне зашумела вода.