Картина без Иосифа
Дебора Сент-Джеймс опечалена известием о неожиданной смерти преподобного Сейджа. Их пути очень ненадолго пересеклись несколько месяцев назад, и этот сельский священник сумел поддержать ее в трудную минуту. Как выясняется, некоторые обстоятельства его смерти заставляют подозревать, что Сейдж был убит. Супруги Сент-Джеймс, неудовлетворенные ведением расследования по этому делу, призывают на помощь их старого друга инспектора Линли, и вместе они начинают распутывать клубок взаимоотношений, в основе которого лежит всепоглощающая и всеразрушающая сила родительской любви.
Преступление Шейлы в отношении девочки: во-первых, она оставила ее с отцом, что дало ему возможность причинить ей травму, затем бросила одну в машине ночью, и ребенка похитили. Пожалуй, она заслуживает того, что у нее отняли дочку на тринадцать лет — или навсегда — за эти ее преступления.
— А потом что?
Линли посмотрел на него:
— Потом я попадаю в Гефсиманский сад и молю, чтобы кто-то еще выпил чашу. Что, как я полагаю, делал и сам Сейдж.
Колин Шеферд видел ее в полдень, но она не пустила его в коттедж Мэгги больна, сказала она. Температура высокая, озноб, расстройство желудка.
Она вышла на улицу, чтобы сообщить ему об этом, закрыла за собой дверь и стояла, дрожа от холода. Вышла она, видимо, чтобы не пустить его в коттедж, и стояла на холоде, чтобы он скорей уехал. Если он любит ее, то не станет долго держать ее на холоде, видя, как она дрожит.
Язык ее тела был достаточно красноречив: судорожно скрещенные на груди руки, пальцы, вцепившиеся в рукава ее фланелевой рубашки.
— Джульет, когда мы сможем поговорить? — спросил он.
Она бросила взгляд на окно спальни Мэгги:
— Я должна быть рядом с ней. Ей снятся кошмары Я тебе позвоню, как только смогу, хорошо? — И тут же ускользнула в коттедж, тихонько закрыв за собой дверь.
Он слышал, как в замке повернулся ключ.
Ему хотелось крикнуть:
— Ты забыла. У меня есть свой собственный ключ. Я могу заставить тебя говорить со мной. — Но вместо этого он долго смотрел на дверь, пересчитал все шурупы, стараясь унять бешено колотившееся сердце. Его разбирала злость.
Он продолжил объезд участка — помог трем водителям, недооценившим обледенелые дороги, загнал пять овец за разваливающуюся стену возле фермы Скелшоу, положил на место камни, застрелил бродячую собаку. Все эти повседневные дела не мешали ему размышлять. Он пытался разобраться в своих мыслях.
Время шло, а она все не звонила. Он ждал, беспокойно расхаживая по дому. Выглянул в окно и посмотрел на девственно нетронутый снег, лежавший на кладбище церкви Св. Иоанна Крестителя и дальше на пастбищах и склонах Коутс-Фелла. Он разжег камин и позволил Лео нежиться возле него. День клонился к вечеру. Он почистил три ружья. Налил чашку чаю, добавил в него виски и забыл выпить. Он дважды снимал трубку, желая убедиться, что связь не нарушена. Ведь снегопад мог повредить линию.

















