Картина без Иосифа

Но бессердечный гудок сообщил ему, что со связью все в порядке, чего, видимо, нельзя было сказать о самой Джульет.

Он старался не верить. Говорил себе, что она просто волнуется за дочь. Страшно волнуется, но не более того.

В четыре часа он не выдержал и позвонил. Занято. Через четверть часа тоже, и через полчаса, и через каждые пятнадцать минут после этого, пока в половине шестого он не сообразил, что она просто сняла трубку, чтобы звонки не беспокоили дочь.

Он ждал, что она позвонит между половиной шестого и шестью. Вспомнил их краткие разговоры за эти два дня, с тех пор как Мэгги вернулась из своего недолгого побега.

Тон у Джульет был не такой, как обычно, — казалось, она решилась на что-то, на что, он не мог понять, и его отчаяние росло с каждой минутой.

Когда в восемь зазвонил телефон, он бросился к нему и услышал скрипучий голос:

— Где тебя черти носили весь день, парень?

Колин стиснул зубы, но тут же приказал себе расслабиться.

— Работал, па. Я каждый день работаю.

— Не огрызайся. Он просил вопси, и она едет. Тебе известно это, парень? Ты дотумкал, чем это пахнет?"

"Телефон был на длинном проводе.

Колин прижал трубку к уху и прошел к кухонному окну. Он видел свет, горевший на крыльце викария, его отделяла завеса снега, который валил так, словно небеса разверзлись.

— Кто просил вопси? О чем ты говоришь?

— Этот козел из Ярда.

Колин отвернулся от окна. Взглянул на часы. Кошачьи глаза ритмично двигались, хвост тикал и такал.

— Откуда тебе это известно? — спросил он.

— Кое-кто из нас поддерживает связи, парень. Кое-кто хранит верность дружбе до самой смерти. Кое-кто приходит на помощь в трудную минуту. Я давно тебе говорил, но ты слушать не желал, черт тебя побери.

Проявил такую тупость, такую самоуверенность…

Колин слышал в трубке, как звякнул стакан, как стукнул лед.

— Что там у тебя на этот раз? — спросил он. — Джин или виски?

Стакан с треском разлетелся, ударившись обо что-то: стену, мебель, плиту, раковину.

— Проклятый говнюк! Я пытаюсь тебе помочь, а ты…

— Я не нуждаюсь в твоей помощи.

— Сил моих больше нет. Ты так глубоко сидишь в дерьме, что даже запаха его не чуешь. Этот пидор заперся с Хокийсом почти на час. Вызвал судебных и детективов, которые выезжали на место, когда ты обнаружил тело.

Не знаю, что он им наплел, но в результате они позвонили и вызвали вопси и еще кого-то. Что там еще задумал этот прохвост из Ярда, одному Богу известно. Ты понял, парень? А ведь Хокинс не позвонил тебе и не поставил в известность, верно? Верно?

Колин не ответил.

Он вспомнил, что во время ленча поставил на плиту кастрюлю. К счастью, там была только соленая вода. Она давно выкипела. Дно кастрюли покрылось коркой.

— Что это значит, как ты думаешь? — грозно вопрошал отец.