Картина без Иосифа

— Тем не менее, помимо первоначального присутствия следственной бригады, вы приняли решение не привлекать к расследованию ваш местный криминальный отдел, тех самых людей, которые могут профессионально определить, в результате чего наступила смерть — несчастного случая, самоубийства или убийства.

— Это я принял решение, — заявил старший инспектор.

— На каком основании?

— На основании моего телефонного звонка, — ответил за него сын.

— Вы сообщили о случившемся отцу? Вместо того, чтобы обратиться в региональный криминальный отдел в Клитеро?

— Я и туда сообщил.

Хокинсу сказал, что сам справлюсь с делом. Мне оно показалось достаточно ясным после разговора с Джульет… с миссис Спенс.

— А мистер Спенс был опрошен?

— Такового не существует.

— Понятно.

Констебль опустил глаза:

— К нашим с ней отношениям это никакого отношения не имеет.

— Но осложняет дело. Вы это прекрасно понимаете.

— Это не было убийство.

Сент-Джеймс, сидя в кресле, подался вперед:

— Почему вы так уверены?

— У миссис Спенс не было никакого мотива. Она не знала этого человека. Они встретились только в третий раз.

Он пытался уговорить ее посещать церковь. И хотел поговорить насчет Мэгги.

— Мэгги? — спросил Линли.

— Ее дочки. У Джульет возник с ней конфликт, и викарий вмешался. Хотел помочь. Стать посредником между ними. Дать совет. Вот и все. Неужели ради этого стоило вызывать криминальную полицию, чтобы они прочли ей лекцию об осторожноети? Или вы предпочли бы сначала выяснить мотив?

— Средства и возможности — мощные индикаторы сами по себе, — заметил Линли.

— Все это слова, и вам это известно, — вмешался старший инспектор.

— Па-Отец Шеферда отмахнулся от него рукой, державшей стакан с хересом."

"— Я получаю средство к убийству каждый раз, когда сажусь за руль своей машины. У меня возникает возможность, когда я нажимаю на педаль. Что это будет, убийство, инспектор, если я наеду на человека, вынырнувшего перед капотом моей машины? Нам нужно будет звонить в криминальный отдел или мы расценим это как несчастный случай?

— Па…

— Если это ваш аргумент — и я не могу отрицать в данный момент его логичность, — почему тогда в расследовании все-таки участвовал криминальный отдел в вашем лице?

— Потому что у него связь с этой женщиной, вот почему.

Он хотел моего присутствия, чтобы я подтвердил, что он сохраняет свой рассудок ясным. Он и сохранял его. Каждый момент.

— Каждый момент, когда вы здесь находились. Но по вашему собственному признанию вы присутствовали не на каждом допросе.

— Черт побери, мне этого не…

— Па, — перебил его Шеферд и продолжил уже более спокойно: — Когда Сейдж умер, картина складывалась очень скверная.