Картина без Иосифа

Да, любовь между ними была. Большая, всепоглощающая. Дебора уже не мыслила без нее жизни. В чем она не была уверена — хватит ли их любви, чтобы прорваться сквозь страхи, достичь понимания.

Сжала камень с его ярко нарисованными розовыми кольцами. Она сохранит его как талисман. Он, как фетиш, будет служить тому, что должно создавать единство в браке.

— На сей раз ты все испортил. Ты понимаешь это или нет? Они намерены провести повторное расследование этой смерти, и их ни один дьявол не остановит. Ясно тебе?

Колин отнес на кухню стакан для виски. Поставил прямо под кран.

Хотя в раковине не было другой посуды, не накопилась она и на кухонном или обеденном столе, он выдавил моющую жидкость в стакан и пустил струю, пока не полезли мыльные пузыри. Они скользили через край и бежали вниз. Вода стала похожей на пивную пену.

— Теперь твоя карьера висит на волоске. Об этом узнают все, от констебля Нита, гоняющего мальчишек из Борстола, до управления в Хаттон-Престоне. Ты это понимаешь, а? На тебе пятно, Кол, и если в управлении появится вакансия, едва ли про него забудут.

Колин размотал с основания крана полосатую посудную тряпочку и поднес к стакану с такой точностью, с какой чистил свои ружья.

Он скомкал ее, потер стакан изнутри и тщательно провел ею по краю. Странно, но он до сих пор скучал по Энни в самые неожиданные моменты, вроде этого. Он всегда приходил без предупреждения — быстрый прилив горя и желания, который поднимался от его чресел и заканчивался в области сердца — и всегда начинался с чего-то настолько обычного, что он никогда не задумывался, насколько коварным было предшествующее этому действие. Он всегда оказывался беззащитным.

Он заморгал. Задрожали руки.

Он еще ожесточенней принялся тереть стакан.

— Думаешь, парень, я смогу тебе помочь, а? — продолжал отец. — Один раз я уже вмешался…

— Потому что тебе захотелось вмешаться. Я тогда не нуждался в твоей помощи, па.

— Ты совсем спятил? У тебя крыша поехала? Что она с тобой сделала? В шорах тебя держит, что ли? Скоро будешь пускать слюни и ходить в расстегнутых штанах.

Колин сполоснул стакан, тщательно вытер и поставил рядом с тостером, который, как он только сейчас заметил, был покрыт пылью и обсыпан крошками. Наконец он взглянул на отца.

Старший инспектор стоял в дверях в своей привычной позиции, блокируя выход. Чтобы избежать дальнейшего разговора, Колину пришлось бы протиснуться мимо него и найти себе занятие в кладовке рядом с кухней или что-то затеять в гараже. Впрочем, отец в любом случае потащится за ним. Он весь бурлит и дымится, и ему требуется выпустить пар.

— О чем ты думаешь, дьявол побери? — рычал отец. — Ты вообще хоть о чем-нибудь думаешь в своей жизни, бога-гроба-душу-мать?

— Мы уже это проходили. Произошел несчастный случай.